>

«Рабочий» в творчестве Эрнста Юнгера

Эвола Юлиус

«Рабочий» в творчестве Эрнста Юнгера. / Пер. с итал. В.В. Ванюшкиной. — СПб.: Наука, 2005. C.182-185

Предыдущая

Содержание

[ Части: 1 2 3 4 5 6 7 ]

Примечание

[182]

Настоящая работа была уже отправлена в типографию, когда вышла новая книга Юнгера, озаглавленная «У стены времени» («An der Zeitmauer»). В отличие от других, произведений автора последнего периода она отчасти возвращается к идеям «Рабочего»; в частности, видимо, именно поэтому в предполагаемом издании полного собрания сочинений Юнгера, о котором объявил издатель Эрнст Клетт, эти две работы планируется включить в один том.

Мы лишь вкратце упомянем здесь об этом новом произведении, поскольку оно мало что добавляет к интересующим нас проблемам. Действительно, оно посвящено главным образом метафизике или эсхатологии истории, а взгляды автора носят довольно гипотетический и даже фантастический характер. Мы стоим на пороге «космической цивилизации», деятельность человека («рабочего») отныне начинает оказывать влияние на мировые силы (последние научно-технические достижения),

[183]

а «первозданная основа» реальности приходит в движение, целью которого является оформление новых структур бытия. Именно это порождает приступы страха и «антеической» (от Антея) тревоги, вспыхивающие то там, то здесь. Поэтому все кризисы и разрушения, спровоцированные развитием цивилизации, необходимо понимать как своего рода «инициатические родовые схватки» и загадочный дар за все страдания и жертвы, принесенные человечеством в последнее время. Наконец, именно поэтому окончательно утрачивают свое значение все предшествующие концепции человеческой жизни. «Стена времени» отождествляется со «звуковым барьером», то есть с границей, которую необходимо сломить и преодолеть. Юнгер говорит, что подобно тому, как доисторические, «мифические» эпохи не являлись частью нашего («исторического») времени, но принадлежали качественно иному времени (идея, которую начал развивать уже Шеллинг), точно также то, что мы называем историческим временем, близится к концу, и эта граница отделяет нас от чего-то равным образом нового и неизбежного, метаисторического, не связанного со всем известным нам как «история» с соответствующими категориями.

Юнгер затрагивает в своей новой работе также несколько вопросов, поставленных нами в заключении. Во-первых, он истолковыва-

[184]

em «конец мира» как конец вполне определенного мира (одного цикла), что может иметь как катастрофический, так и положительный характер (поскольку он знаменует собой преодоление разрыва и завершение «антракта»). Во-вторых, он говорит об испытании, через которое по необходимости должен пройти человек, каковое представляет собой своего рода проверку его способности перепрыгнуть «стену времени» и благодаря этому скачку обрести свободу в новом мире. В некотором смысле Юнгер говорит здесь о необходимости той непредсказуемой «мутации», того экзистенциального, сущностного и духовного изменения, на которое мы указывали как на предварительное условие, благодаря коему «рабочий» получает высшее узаконение в своем возможном самоутверждении. Кроме того, он также выдвигает идею, согласно которой за абстрактными и механическими силами нашего времени, подобно вызванным заклинаниями «призракам», скрываются новые («метафизические») потенции, незримые пособники происходящих преобразований.

В книге встречается немало ценных предчувствий и соображений, которые, однако, беспорядочно перемешаны с чисто фантастическими и сомнительными умозаключениями. С точки зрения систематичности и завершенности эта работа крайне далека от уровня «Рабочего». Прежде всего серьезный подход к

[185]

метафизике истории (концепция времени, доктрина четырех мировых циклов, эсхатология и т. п.) не позволяет довольствоваться личными взглядами, пусть даже они являются плодом размышлений мудрого и творческого ума; здесь требуется обращение к объективному, традиционному знанию. Так поступал, например, Генон и некоторые его последователи; так же пытались действовать и мы сами, затрагивая схожие темы. Как уже говорилось, основные проблемы, к которым мы сочли нужным привлечь внимание читателя в нашем исследовании, а именно проблемы имманентного формирования высшего человеческого типа в пограничных и разрушительных обстоятельствах нашего времени, в книге «У стены времени» не получили дальнейшего развития. Как мы уже говорили, этот круг вопросов, без сомнительной эсхатологической подоплеки, подробно рассматривается нами в уже упомянутой книге «Оседлать тигра».

Предыдущая

Содержание

[ Части: 1 2 3 4 5 6 7 ]