/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Русская народная сила /  Живые лица /  Прямая речь /  Алексей Поликовский: Черный воздух, белый снег  

Алексей Поликовский: Черный воздух, белый снег

У входа на Пушкинскую площадь, сразу за рамками металлоискателей, стоят парень и девушка с огромными букетами белых гвоздик. Они раздают цветы направо и налево. Я встречаюсь с парнем глазами, и он протягивает мне гвоздику: «Возьмите и вы тоже!» Некоторое время я двигаюсь в плотной толпе с цветком в руке, но он мне мешает записывать в блокнот, и тогда я передариваю его девушке, которая сияет так, как будто у нее сегодня праздник.

Народу меньше, чем на предыдущих митингах и маршах, но и площадь меньше. Толпа плотная, проталкиваться трудно. Рыжков со сцены спрашивает, пробуя микрофон: «У Александра Сергеевича слышно?» — «Слышно!» — радостно отвечает сразу пара сотен голосов. Митинг начинается и продолжается речами, которые повторяют те, что уже были сказаны на Болотной, на Сахарова и снова на Болотной; и на прежние слова люди с прежним упорным энтузиазмом кричат: «Да!» и «Мы придем!», но уже что-то новое и что-то тревожное витает в воздухе ранней весны, в быстро темнеющем небе, в атмосфере этого старомосковского места, помнящего Достоевского, Есенина и первых диссидентов.

Большая часть ораторов движется по привычному желобку привычных слов и кличей, но трое улавливают весну в еще холодном воздухе и новый неясный горизонт в движении сотен тысяч людей. На заднике небольшой сцены ярко и празднично сияют слова «За честные выборы!», но выборы прошли, а дальше что? Митрохин говорит о том, что надо дать себе отчет: выборы проиграны (по площади идет недовольный гул, и он поправляется: «выборы в нечестных условиях») — и нужно начинать новое движение к новым целям. Навальный говорит, как всегда, с угрозой: завтра мы развернем огромную пропагандистскую машину, которая достанет каждого жителя маленького городка, и через полгода каждый житель России будет знать… Тут он перечисляет всем известные фамилии, а также нефть, газ и прочие сокровища страны. Удальцов, выходящий к микрофону уже во тьме вечера, и вовсе выбрасывает к чертовой матери все эти дальние планы, умные стратегии, замысловатые витийства и красивые кличи: «Мне надоело это… сегодня придем, завтра уйдем… Я вам говорю, сегодня я отсюда, с площади, никуда не уйду. Я тут останусь! Кто со мной, присоединяйтесь!»

* * *

Диспозиция митинга такова: плотная двадцатитысячная масса людей начинается от ступеней кинотеатра «Россия» и продолжается до Тверской. Безумного разноцветья флагов, которое было на Якиманке, нет, флаги «Яблока», ПАРНАСа, «Левого фронта» веют у сцены, и среди них затесался один имперский. Разделения на идеологии и убеждения нет, это общество в миниатюре, а вернее, активное его меньшинство, вышедшее прокладывать путь. Масса людей бродит, передвигается, иногда слушает ораторов, иногда скандирует и кричит, иногда вступает с ораторами в диалог. Когда Рыжков в очередной раз спрашивает со сцены, придут ли люди на марш 10 марта и будут ли приходит еще и еще, парень рядом со мной отвечает ему не без раздражения, как на вопрос дурацкий и докучливый: «Да придем! будем приходить! как на работу!» Все смеются.

Отдельных групп две. Слева, у «Известий», занимая всю проезжую часть, поднимая на тонких древках свои яркие флаги, стоят пираты. Председатель партии Рассудов механическим жестом, не поднимая головы, раздает листовки. На тротуаре Тверской, под взглядом Пушкина, воздев над головами черный флаг со словами «Свобода или смерть» и красно-черные флаги, спаянной группой стоят анархисты. Почти все они подняли шарфы до глаз, а некоторые в марлевых масках. И они кричат в сто своих молодых и отчаянных глоток, забивая микрофоны сцены. Когда выступает Навальный, они кричат: «Навальный, закрой рот!» Когда Чирикова со сцены объявляет в пароксизме страсти: «Путин — вор!», дружный хор уличных сорвиголов выстреливает в ответ яростное и язвительное: «Путин — краб!»

* * *

Проведя на Болотной, Сахарова и Якиманке много часов, исходив все закоулки митингов, я повидал такое разнообразие фигур и лиц, что на данный момент являюсь крупным коллекционером городских русских типов. Но и повидав так много, я тут, на Пушкинской, открываю для себя новые лица и выражения.

Лазает по размолотому тысячами ног снегу боковых газонов подтянутый человек с мрачным лицом и лыжной палкой в руке. На верхнем конце лыжной палки скромно повязана георгиевская ленточка. Стоит в аллее грузный пожилой человек с мудрым лицом, в расстегнутой куртке. Видно, что он оделся торжественно, как на защиту диссертации или на юбилей: пиджак, белоснежная рубашка, галстук. Он держит деревяшку с картонкой, на которой его строгое послание миру: «Нет гражданской войне!» А девушка в длинном пальто в двух поднятых вверх руках держит лист бумаги, на котором написано фломастером: «Нам нужна стабильность в наших, а не в ваших кошельках!»

Сегодня тут, на Пушкинской, в час первой и быстрой реакции на президентские выборы, многих нет. Нет норковых шуб и эксклюзивных джентльменов, держащих в руках IPadы в дорогих кожаных чехлах. Нет игривых и веселых лиц, которые сразу выдают тех, кто пришел на митинг как на тусовку. Здесь сегодня ядро протеста. Здесь сегодня те, кто готов к долгому пути. Политических лозунгов, как всегда, много — «Мы хотим, чтобы в России избирался президент, а не вождь!» — но при этом то тут, то там возникают в толпе трогательные, самодельные, придуманные вечером на кухне, нарисованные цветными фломастерами лозунги конкретной социальной боли. Стоят люди с плакатом, который вопит о закрывающейся школе для инвалидов, несут огромную растяжку ограбленные вкладчики АМТ-банка, движется по площади плакат инициативной группы МГУ «Нет коммерциализации образования!»

Речь не только о честности выборов, речь о честности жизни. Я был на всех митингах, но пока что не слышал со сцены ни слова о необходимости обязательной — для всей страны — индексации зарплат в условиях инфляции, об обдираловке высоких цен, о нищенских пенсиях, о жалких зарплатах. Свободу — обещают, а хороших зарплат — нет. Но не для того же все эти люди раз за разом выходят на улицы, чтобы протолкнуть Немцова назад в телевизор и повысить капитализацию Собчак? Не для того же вообще все это движение тысяч людей, чтобы кто-то провел новую и удачную для себя приватизацию, а кто-то получил старые думские привилегии, без которых ему, бедному, так трудно жить?

Удальцов стоит на сугробе. Он в черной курточке и джинсах. Сколько я его видел, он всегда в черной курточке и джинсах. Даже на Якиманке в мороз он был в легкой курточке и джинсах. Вокруг него на опустевшей после митинга площади тесным кольцом стоят восемьсот человек, решивших остаться. С одной стороны на высокой крыше сияет вывеска галереи «Актер», с другой стороны на сером фасаде «Известий» ярко светятся рекламы Costa Coffee, Mosca и прочих мест наслаждений. За большими идеально чистыми стеклами видны нежно сблизившие головы пар за столиками, на которых стоят бокалы и тарелки. А тут, на площади, действительность упростилась до предела: черный воздух, белый снег, восемьсот протестантов и циклопические массы ОМОНа, вдруг вдвигающиеся в сквер со всех сторон.

Кто-то сзади, через плечо, протягивает Удальцову мегафон. Он берет. Его голый череп блестит в отблесках рекламы. У него невозмутимое лицо человека, прошедшего через три тысячи уличных заварух. Рот едва заметно пожевывает резинку. Он говорит людям совершенно спокойно, без экзальтации: «Будем стоять. Останемся здесь. Холодно, конечно, но ничего, мы потерпим. Прохоров тут на митинге выступал, обещал нас всех не подвести, сейчас подъедет и с нами тут постоит», — не меняясь в лице, все так же серьезно говорит Удальцов, но в голосе его теперь появляется едкий сарказм. «И Касьянов тоже с нами постоит. И Зюганов… у него украли второй тур… он тоже подъедет и с нами тут постоит. А не постоит, я и без него тут сам постою». У Удальцова звонит мобильник, он слушает и говорит людям: «Сейчас подвезут палатки. А пока устроим открытый микрофон…»

Восемьсот человек стоят плотно, упираясь друг в друга плечами. Кто-то спрыгивает в заснеженный фонтан и клеит там листовки. Я стою во втором ряду этого сплоченного кольца, в трех метрах от Удальцова, и рассматриваю людей вокруг себя. Тут почти исключительно мужчины, это такая тяжелая мужская толпа, состоящая из людей с крутыми лицами. Рядом со мной стоит огромный детина с коротким ежиком на голове, в застегнутой куртке, которая, кажется, сейчас треснет под напором его могучей выпуклой груди. Рядом с Удальцовым стоит невысокий — поперек себя шире — мужик, у которого куртка расстегнута и ворот рубашки тоже. Нос у него картошкой и красный. Холода он не чувствует вообще, в принципе. Он улыбается. Ему все это нравится. Этот добродушный представитель городских низов берет мегафон и говорит то, что никак не доходит до изысканной московской публики: «Прохоров и Путин это одно! Прохоров и Путин это одно!» — и так далее пятнадцать раз подряд. На шестнадцатом Удальцов забирает у него мегафон со словами: «Ну тебя заклинило, отец!»

ОМОНом полон уже весь сквер. Сбоку, от галереи «Актер», через боковой проход, входит отряд в черных шлемах с опущенными забралами. Сверху, от памятника, с агрессивной быстротой движется еще один отряд, построенный в ряды, вытянувшийся на сорок метров. У них черные кирасы, черные поножи, черные налокотники. Лиц нет, вместо голов черные шары, жутковато поблескивающие в отблесках городских огней. Вдруг они кладут руки в перчатках друг другу на плечи, и тогда вся колонна превращается в змею, быстро обтекающую своим длинным телом круг людей у фонтана. Потом останавливаются и мелко и дробно начинают стучать дубинками по поножам, создавая непрестанный угрожающий звук. И в сотый раз повторяет с монотонной настойчивостью вежливый голос, несущийся над площадью: «Граждане, выполняйте законные требования сотрудников полиции! Не поддавайтесь на провокации! Не подвергайте свою жизнь опасности!» Но никто не уходит.

 

* * *

Я проталкиваюсь к краю толпы. Получить дубинкой по голове и провести ночь в кутузке сегодня не входит в мои планы. Уходя, закидываю голову вверх: вверху в черном небе слева круглая лимонная луна, справа огни зависшего над толпой и громко ревущего вертолета, а прямо между ними мягко переливается красный флаг Российского социалистического движения. На верхней ступеньке лестницы, ведущей от памятника в сквер, стоит какой-то крупный милицейский чин со штабом. Он в меховом картузе и в коричневой длинной кожанке. Обозревает сквер, фонтан, снег и кольцо людей как поле грядущей битвы. Полицейские рации орут вовсю, идут доклады с Лубянки, с Тверской, с Манежа. Снизу подбегает офицер в ушанке, ходивший на разведку к фонтану, и докладывает. Другой, расхаживая перед строем еще одного отряда, объясняет: «Сейчас входим, рассекаем толпу, делаем два шага влево, два шага вправо… Понятно?»

Людское кольцо вокруг Удальцова кажется отсюда, с лестницы, маленьким в окружении многочисленных омоновцев, похожих в своих шлемах на пришельцев. На лестнице не только милицейский штаб, тут стоят люди, и все новые подходят от метро. Слышны голоса: «Опричники! Фашисты! Полиция с народом, хватит служить уродам!» «Мы здесь власть!» — прямо в опущенные непрозрачные забрала омоновских шлемов начинают скандировать люди внизу, в кольце у фонтана. Сейчас начнется.

А когда все заканчивается (а заканчивается все очень быстро), я спускаюсь в переход и вижу, как у стены, сняв шлемы, стоят двое омоновцев. У них усталые лица людей, отработавших пять смен подряд. Площадь пуста, переход пуст, идут по своим делам редкие прохожие, и на мокром асфальте лежит белый, замаранный грязью листок. На нем написано от руки: «Лето будет!»

Новая газета

 

 


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».