/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Русская народная сила /  Живые лица /  Прямая речь /  Татьяна Толстая: Будущее за углом. Оно наступит в любую секунду  

Татьяна Толстая: Будущее за углом. Оно наступит в любую секунду

В последние годы имя Татьяны Толстой ассоциируется не только с литературой, но и с телевидением, где ее полемический дар естественно вписался в "Школу злословия". Правда, сейчас передачу показывают так поздно, что доставить себе это удовольствие могут лишь отчаянные полуночники. Однако книги Татьяны Толстой: ранние и поздние рассказы, роман "Кысь", статьи, в которых ее умение излагать свои мысли резко, темпераментно и ярко проявляется со всем блеском, доступны в любое время суток. Они постоянно переиздаются, и не только в России: пару лет назад в Америке была издана "Кысь", а совсем недавно сборник избранных рассказов "Белые стены".

Не знаю, как для американцев, но для нас антиутопия "Кысь", где вы пишете, с каким трудом люди, родившиеся после Большого взрыва, заново обретают человеческий облик, по-прежнему актуальна. На всем протяжении истории Россия движется рывками. 1917 год - перед глазами, но ведь, допустим, и после XI-XII веков просвещенная, грамотная Русь рухнула в пропасть. Национальный характер тому виной, география, климат?

Толстая:
На этот вопрос еще никто не ответил. Думаю, впрочем, что ответ надо искать не в марксизме-материализме, а вдоль той дороги, по которой Лев Николаевич Гумилев похаживал. Его идеи достаточно завиральны, но они заключают в себе то самое безумие, в котором есть гениальность. И хотя ни одно из его заключений не является истиной в последней инстанции, это и есть: верной дорогой идете, товарищи. Он пишет о пассионарности жизни и культуры народов.

Но согласно Гумилеву, пассионарность присуща молодым нациям.

Толстая:
А в XI-XII веках мы и были молодой нацией, и вскоре получили татарскую прививку, которая, насколько я могу понять, вырвала нас из Западной Европы. Может быть, мы бы и не слились с нею, не знаю. Что было со славянами раньше, не ведает ни одна живая душа, а затем молодой нации почти сразу сделали две прививки: варяжскую, и немедленно - не успели вздохнуть - татарскую. Что вы хотите, если наша душа разорвана между Западом и Востоком? Вот мы всемирную отзывчивость и имеем. Иначе говоря, шизофрению: лицо одного приклеено к ногам другого. Неизвестно как, но в генетическом коде, похоже, записаны и культурная склонность нации, и темперамент населения, и даже интерес при выборе профессии.

Но каков бы ни был наш генетический код, к русскому народу вы суровы: пьянствует, зарабатывать не любит, хочет просто так деньги иметь.

Толстая:
Конечно, наш народ не избалован, он может сварить суп в галоше рваной, но он любит жаловаться, что кто-то ему мешает, а сам беспросветно пьет и бездельничает. Климат плохой? Да, у нас Сибирь, холодильник с собой таскаем. Но до революции там реки были прозрачные, леса густые, до сих пор никак не сведем. Народы живут и в Африке, и в Азии в чудовищных условиях: змеи, крокодилы, 50-градусная жара, малярия и другие болезни, и все это не мешает, например, китайцам трудолюбиво плести защитный веер для каждого кустика риса на необозримых, залитых водой рисовых полях. Я не знаю, отчего мы другие. И татары вроде благоденствуют, и с варягами все в порядке, но когда к голове петуха приделан хвост змеи, получается химера, василиск.

И долго мы еще будем так странствовать по истории?

Толстая:
Долго: голова будет петь и кукарекать, а хвост волочиться. Критическая масса, которая называется то электоратом, то публикой, то толпой, то народом, то телезрителями, в зависимости от того, кто как захочет ею манипулировать, не дает и не даст никогда нам стать ни западной, ни восточной державой. Периодически из этого котла вырывается талант и часто гибнет, потому что ему сопутствует высоко ценимая в нашем фольклоре "удаль", то есть преступная необузданность и безответственность, которой он гордится. Она, например, заставляет человека пить что дают или мчаться на машине с огромной скоростью, наплевав на жизни тех, кто попадет под ее колеса. Эта удаль типа "и за борт ее бросает" - одно из самых отвратительных свойств русской нации. Все это - мое родное, и все это я люто ненавижу. Я, как плоть от плоти своего народа, отдаю себе отчет в том, что вся эта удаль кончается ничем. И в тяжелые моменты она не в помощь.

Что вы имеете в виду?

Толстая:
Будущее, которое за углом и в любую секунду наступит. Сейчас у нас ситуация весьма опасная, наплевательство власти на людей и на страну дошло до пределов. А посмотришь - власти как бы и нет. Нет никаких попыток ничего удержать, спасти, укрепить, не дать развалиться, провалиться, произойти финансовому коллапсу. Манера откладывать волну народного гнева уже приводила не к одной революции. Ее все время отодвигают, а она нахлестывает. В 1905 году напор был особенно большой, дамбу прорвало, и стране выдали Конституцию. Хотя власти и тогда не понимали, как действовать дальше: ну-ка, прикрикнем на них! Александра Федоровна советовала Николаше: строже надо с народом быть, строже. Кончилось страшно.

Стало быть, выхода из этой беспросветной жизни вы не видите?

Толстая:
Я не знаю, просветная она или беспросветная, но для напряжения, существующего в обществе, есть только два способа спустить пар. Один - ужасный: через взрыв. Революция, дефолт, банкротство всего и вся отбрасывает страну назад - "и за борт ее бросает", - так что потом, как ни восстанавливай, всего не восстановишь. Сейчас очень странное и опасное время. Демократии как процедуры у нас больше нет. Вместо нее повсюду какие-то совершенно былинные прокуроры - "встали не бужены, вышли не прошены..." Зато выросло поколение людей, для которых совершенно естественны те свободы, которые прежнему поколению и не снились. Народ толчется в огромном бесцензурном пространстве. На взятки смотрит легко, главное - не попасться, ведь периодически налетает коршун и выхватывает показательного цыпленка. Прав у нас нет, но есть возможности. Системообразующее произведение - "Кошкин дом" Маршака. Это в чистом виде Рублевское шоссе и его клоны - малые шоссейки. Гламур, нажитое нечестным путем богатство, зависть, предательство, - все там неустаревающе прописано. "КОШКА: А вот моя гостиная, ковры и зеркала. Купила пианино я у одного осла"... "ПЕТУХ: У ней перина - чистый пух! - КУРИЦА: Она цыплят крадет, петух..." Жалобы обездоленных: "Мы кошкины племянники... - Вот я вам дам на пряники! У нас племянников не счесть, и все хотят и пить и есть!" Потом, естественно, все это сгорает: "Вот и рухнул кошкин дом, погорел со всем добром"...

Второй выход эволюционный: "авось, обойдется", "бог даст, образуется" - и оно бы и хорошо бы, если бы власти разрабатывали хоть какие-то планы социального успокоения, если бы шла работа над системными проектами, - чтобы народ зарабатывал, производя какие-то ценности, а не просто перепродавая китайские ртутные игрушки и турецкий люрекс; если бы существовала сколько-нибудь осмысленная стратегия, рисовалась сколько-нибудь осмысленная перспектива. Ничего же этого нет. Есть оглушительное воровство. Правда в том, что все воруют: и народ, и власти, и все прекрасно об этом знают, но вот как остановить коррумпционные механизмы, уже непонятно. И, видимо, попытки предпринять системные реформы прекращены, потому что правду где-то закопали, и народу все твердят, что мы ни в чем не виноваты, а если что плохо, так это по вине врага, а враг за границей. Это американцы нам толченое стекло в кашу подсыпают. И нам пророчат по ТВ, что вот-вот земное ядро остынет, солнце погаснет, исчезнет магнитное поле Земли, - последние денечки гуляем. Когда в предвыборный год тебе преподносят этот апокалипсис, думаешь, так и хрен с ними, пусть выбирают кого хотят. Кстати, как вам нравится "Марш несогласных"?

Больше всего мне не нравится как с ним обошлись.

Толстая:
Об этом и речь. Шли бы себе и шли. Конкретные личности, которые составляют руководство "Маршей несогласных", мне, скорее, несимпатичны. Но какими бы они ни были ужасными, у них есть свои крики. И есть разрешенные Конституцией методы нести свои жалобы и крики. Если бы они мирно прошлись с криками, их влияние было бы ноль. Как только начинают их давить, народ возмущается, звереет, так начиналась революция. Не хотелось бы...

Что же, по-вашему, власти это не волнует?

Толстая:
Они рассчитывают, что убегут.

Но царю-то не очень удалось.

Толстая:
Да, хотя у царя были пароходы, вклады в банках. Британский кузен не взял его к себе и деньги украл, видимо. Есть такая теория...

Один из ваших документальных рассказов в недавнем сборнике "Изюм" посвящен великой княжне Анастасии. Вы думаете, она действительно спаслась?

Толстая:
Этот рассказ основан на замечательной книге американского журналиста Питера Курта, но издатель Захаров ее выпустил без самого важного: без аппарата, без примечаний. (Захаров, безусловно, будет гореть в аду.) А в примечаниях содержатся ответы на все вопросы, которые возникают у вас при чтении текста. И главный ответ вы должны дать сами. Если эта женщина - самозванка, то кто она? Из какого круга? Назовите, хотя бы примерно, женщину этого возраста, этой внешности, знающую до деталей не только личную жизнь и интимные привычки царской семьи, их слуг, лечащего доктора Боткина, но и те глубоко засекреченные государственные сведения, правда о которых выплыла наружу только после Второй мировой войны! Но читатель не даст ответа, потому что примечания у него вырвали и выбросили. В ад, в ад. Или в суд.

В своем фантасмагорическом рассказе "Сюжет" о дуэли Пушкина, на которой он убил Дантеса, и последовавшей через много лет случайной гибели престарелого поэта от снежка в голову, брошенного симбирским гимназистом, придворному лекарю Боткину вы отводите куда более завидную участь, чем ждала его в жизни. Как вам приходят в голову эти хитросплетения сюжетов?

Толстая:
Не знаю как. Приходят и поселяются. Вертятся, вертятся, и я думаю: что же такое у меня в голове-то вертится? И потом избавляешься, написав.

А сейчас ничего не вертится?

Толстая:
Вертится многое и мешает друг другу.

Вы много писали о западной литературе. Она вам по-прежнему интересна?

Толстая:
В последнее время мне интересна только русская, со всеми ее тонкостями. Литература западная всегда была для меня скорее ознакомительной. Она прекрасна, даже в переводе. Но начнешь читать Льва Толстого и при всем том, что он себе позволяет в "Крейцеровой сонате", требуя, чтобы род людской не размножался, - тоже разновидность разрушения, да еще какая! - видишь, насколько глубже пашет русская проза. Так глубоко, наверно, пахать и не надо: нехорошо это, нездорово. Маленький сюжет про него показывали по телевизору: много-много-много фотографий. Я вдруг рассмотрела: какие же у него грустные глаза, как плохо ему. Бедная, любящая, замученная им Софья Андреевна его крепко держит, цепко хватает. А он закладывает за пояс руки, длинные, длинные у него пальцы; они струятся, - ничего он брать не хочет. Он даже как будто веревкой руки связал: ничего не хочу иметь, ничего брать не буду. Но глаза-то грустные, жизнь ему мешает, никто его не слушает. Некрасивый, глаза грустные, как будто пень ожил.

Толстому, к слову сказать, принадлежит примечательное высказывание, близко касающееся современности: еврея любить трудно, но нужно.

Толстая:
Так и поступаем.

Что вы скажете об истории с Бронзовым солдатом?

Толстая:
Что эстонца любить трудно и не нужно. (Шутка.) А вообще на себя бы оборотились. Москву снесли, нет Москвы. Теперь та же участь ждет Питер.

Как Кремль-то оставили?

Толстая:
А мы спросили в "Школе злословия" главного архитектора Москвы Александра Кузьмина, нет ли планов Кремль срыть и построить там развлекательный комплекс? Он как-то стал глаза заводить... но у нас выкинули это место.

А разве так бывает?

Толстая:
От самоиспуга. Слово "Кремль" включает в себя все смыслы нашей жизни. Скажешь по телефону "Путин" и тут же слышишь, как шуршит бобина. Они запишут и положат на полки. Эта самовоспроизводящаяся бюрократия сама себя поддерживает, она должна шевелиться, бумаги сами должны с места на место перекладываться, это же кафкианская Вселенная.

"Московские новости"


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».