/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Русская народная сила /  Живые лица /  Прямая речь /  Александр Дугин // РАСТВОРИМ ГОСУДАРСТВО В НАРОДЕ  

Александр Дугин // РАСТВОРИМ ГОСУДАРСТВО В НАРОДЕ

Нам, русским людям, надо что-то делать. Мы попали в капкан, в тиски исторической нелепости, нас обвели вокруг пальца, унизили, мы жертвы наперсточной аферы. Нас оглушили и отняли страну, подразнили оберткой и подсунули "куклу", обещали золотые горы, но всучили глиняные черепки. Реформы - это наваждение, дьявольская греза, навеянная под утро и рассыпающаяся с первыми лучами солнца. И все же с радостью констатирую: мы выжили и сейчас собираемся с духом и силами. И снова - в который раз - задаем себе вопросы, как с тяжелого похмелья: кто мы? Где мы? Где наш путь? Кто ведет нас? Куда? 

Голос самых отъявленных отщепенцев, которые пытались сбросить наш великий народ в выгребную яму истории, звучит сегодня не так уверенно и все тише и тише. Конечно, они еще строят козни, но это арьергардные бои. Мы поднимаем голову, и от взгляда нашего начинают поеживаться. Сейчас надо верно определить силовые точки нашего утверждения. И в этом есть две напрашивающиеся линии: русское относится к народу или к государству? В спешном порядке надо обосновать метафизику русского народа и онтологию русского государства. 

Русский народ - это живой субъект истории. Это не население, не количественный конгломерат, не масса, не совокупность индивидуумов. Это трепещущее, вибрирующее тело, расположенное во времени и в пространстве, разделяющееся в сонме людей и снова собирающееся в единое целое. Народ един и неделим, это самостоятельное существо, которое живет дольше и шире, чем все его части. Народ выделяет из себя личности, потом вбирает их обратно. Народ состоит из предков и потомков, а не только из живущих сейчас. Мертвые и еще нерожденные, незачатые являются его составной частью. И все они соучаствуют в общем бытии, в оплодотворяющей стихии народного духа. Можно перечислять формальные признаки принадлежности к народу - язык, кровь, фенотип, генотип и т.д., но все это останется внешним описанием. Суть этой принадлежности - в неуловимом наличии особого духа, который делает русского русским, особого тока, который ударяет по нервам, входит в кровь, заставляет хрусталики зрачков смотреть внутрь, в туман наших русских глаз, в пленку сладкой тоски, в бьющееся сердце, красное и живое, с кровью и вибрирующей тайной силой. Бытие народа - таинство. Прикосновение к нему расплавляет нас. Народ нечто противоположное массе. Народ - это целостность, которую можно ощущать и в одиночестве, необязательно видеть других. Народ - это пронзительный крик, это ветер, уносящий наше сознание в дальние дали, ток высокого напряжения, опрокидывающий в падение вверх. Это пропасть небес, куда русское сталкивает нас; сине-зеленых национальных небес с причудливыми светилами, не имеющими словарных имен, называющимися странно и зазывно... О, эти наши русские неведомые светила... 

Нерв целого ждет возрождения, хочет внимания, тянется быть снова воспринятым, понятым, принятым. Бытие народа стучится к нам изнутри, напоминая, пугая, лаская и убивая. Русские... Дети живых пространств, темных-темных ночей, сладких ветров, горьких вод, братья ив и елей... Вечные русские, пронизанные хвоей сновидений... Мы должны перешить наши кафтаны, перекроить платья на вечный наш манер... Мы полные, переизбыточные чаши великого смеха... Русские. 

И история русского - это живая постоянно меняющаяся история с живыми предками, с безграничной вариацией произошедшего - наше прошлое открыто, оно может быть изменено, купается в вечности, убежав от смерти, поэтому может быть таким или иным... Живое нельзя втиснуть в неизменное, оно оттуда вываливается. Народ - это вера и опыт, слитые воедино, это мысль и чувство до их разделения, это плоть и дух, сплетенные между собой до неразличения... Это наш пульс, не имеющий ни начала, ни конца, это наши всенародные слезы и великий, сотрясающий горы хохот. 

На другом полюсе от народа - государство. Здесь все меняется. Народ не может не быть живым. Если он застывает, он исчезает. Он сгусток тонких энергий, пучок бытия, в нем все прозрачно - он либо есть, либо его нет. Государство - продукт рационализации. Оно, в отличие от народа, искусственно, его бытие формально, оно откуда-то проистекает и чем-то движется. Государство может умереть, утратить бытие, но сохранить свои внешние формы уже потому, что источник его вовне его, а следовательно, есть в нем изначально нечто механическое. Государство может быть броском народа к новой истине, его творением, его искусной проекцией вверх, а может быть и отчуждающей пустой формой, кабальной зависимостью, холодным аппаратом. Каждый народ по-своему взаимодействует с государством, имеет свой сценарий. Здесь едва ли можно выстроить универсальную систему, да нам это и не важно. Нас интересуем только мы сами - русский народ и русское государство. Это наш брак, наша беда, наша скорбь, наша судьба. 

На заре русской истории - по меньшей мере, описанной и зафиксированной - мы видим единство народа и государства, их синтез. Народ, перерастая внутренние пределы, возмечтал о царстве своем и породил его из себя. И жил этим государством, и лелеял его, и берег его для своей великой души. Но, породив царство, русские как бы раздвоились, народный дух смотрелся в это зеркало, менял ракурсы взгляда, в сердцах разбивал его, чтобы снова воссоздать. Это история любви и ненависти, сближения и удаления, череды сокрытий и откровений... Народ временами сливался с государством, проникал в него, оживлял его, а потом снова отступал, как воды отлива, оставляя тревожную заржавленную конструкцию, скрипящую шестернями. Да, это наше творение, но бывали эпохи, когда казалось, что это не так, что это нечто чуждое, внешнее, призванное не сохранить, а уничтожить народ, не возвеличить его, а унизить, не освободить мощь духа, а посадить на цепь. 

Отношение русских к государству двойственно: мы нежны к нему и жестоки одновременно, как и оно к нам, потому что это наш образ, наша тень, проекция наших страхов и вместилище наших надежд. Государство - это свободный двойник народа, его отражение, получившее призрак независимости. Как "дьявол есть обезьяна Бога", так "государство есть обезьяна народа". Там все узнаваемо, но все искажено. 

Преемственность по линии народа - главная и неотторжимая. Мы, русские, в первую очередь народ, и это делает нас теми, кто мы есть. Приходя в себя, мы идем в народ и, идя в народ, приходим в себя. В русском слиты "я" и "не-я". Русское - абсолютно, нет ничего иного, кроме русского, так как именно русское дает бытие всем остальным вещам. Неговорящий по-русски "нем". Он немец. Мы соболезнуем ему - бедный, бедный немец. 

Преемственность по линии государства формальна и второстепенна. Непрерывность нашей государственности давал народ, сами же формы этой государственности лопались и рушились, противоречили друг другу, наползали друг на друга, выталкивали и душили друг друга. История русского государства противоречива, она может нас разделить и рассорить, может развести по разные стороны, вовлечь в усобицу. Народ же нас объединяет. Отечественную историю надо переписать, а для этого растворим государство в народе и воссоздадим его заново как ни в чем не бывало. Пусть государство, в бане народного бытия очищенное и омытое, само расскажет о своей истории, примет форму настоящего, тронется в будущее. Государство - это ограниченная рациональность, буква, народ - живой бессмертный дух. Поэтому давайте идти вглубь, пусть воля глубин сама расскажет о том, что происходит на поверхности вод. 

Русский народ - всем народам народ. И он волен играть своей государственностью, сжигать ее гераклитовой свободой и снова созидать из своих благословенных чресл. Мы - мир, целый и не имеющий недостатка ни в чем, буйный и кроткий, сытый и алчный, напитанный терпкой истиной до неразличения света и тьмы, рождающий свой свет и свою тьму и забирающий их снова в свой неистощимый исток. 

Итак, последовательность такая: вначале народ и только затем государство. И только такое государство, которое живет, дышит, плачет и движется, думает и переживает, страдает и радуется. Иначе нас снова обманут.

Александр Дугин. 
Опубликовано в
"Литературной газете"


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».