/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Полет на Марс /  Космическое право /  Национальная космическая политика США и международное космическое право  

Национальная космическая политика США и международное космическое право

31 августа 2006 года президентом Соединенных Штатов Америки был одобрен документ под названием «Национальная космическая политика США» (US National Space Policy, далее — Национальная космическая политика 2006).

Этот документ пришел на смену Национальной космической политике, одобренной 14 сентября 1996 президентом У. Клинтоном в директиве /NSC—49/NSTC—8, и внес в нее существенные изменения. Ключевой особенностью Национальной космической политики 2006 является закрепление в ней положений, открывающих возможности для милитаризации космоса и провозглашающих право США частично распространить национальный суверенитет на космическое пространство. Рассмотрим наиболее дискуссионные положения указанного документа www.ostp.gov/html/US%20National%20Space%20Policy.pdf.

В абзаце 2 раздела 1 Национальной космической политики 2006 указывается: «Свобода действий в космосе так же важна для США, как мощь на море и в воздухе».

Раздел 2 документа перечисляет принципы деятельности США в космосе:

· «Соединенные Штаты привержены принципу исследования и использования космического пространства всеми нациями в мирных целях и в интересах всего человечества. В соответствии с этим принципом, „мирные цели“ предполагают возможность для США осуществлять действия, связанные с обороной и разведкой для обеспечения своих национальных интересов;

  • Соединенные Штаты не признают претензий любого государства на распространение его суверенитета на космическое пространство, небесные тела или их часть, и не признают любые ограничения фундаментального права Соединенных Штатов осуществлять деятельность и получать информацию в космосе; · Соединенные Штаты будут стремиться к сотрудничеству с другими нациями в процессе мирного использования космоса в целях увеличения выгод от использования космоса, содействия исследованию космоса и защиты и продвижения свободы по всему миру;
  • Соединенные Штаты признают право на свободный пролет и осуществление деятельности в космосе космическими системами без каких-либо вмешательств. В соответствии с этим принципом, Соединенные Штаты рассматривают любое целенаправленное вмешательство в работу их космических систем как ущемление своих прав;
  •  Соединенные Штаты рассматривают космическую инфраструктуру — включая наземные и космические сегменты и связь между ними — как критически важную для своих национальных интересов. В соответствии с этой политикой, Соединенные Штаты будут: охранять свои права, свою инфраструктуру и свободу действий в космосе; убеждать или принуждать другие страны воздерживаться от нарушения этих прав или от создания инфраструктуры, способной воспрепятствовать реализацию этих прав; принимать меры, необходимые для защиты своей космической инфраструктуры; отвечать на вмешательство; и, если понадобится, отказывать противникам в праве на использование космической инфраструктуры в целях, враждебных национальным интересам США; 
  •  Соединенные Штаты будут препятствовать формированию новых правовых режимов или других ограничений, которые запрещают или ограничивают для США доступ в космос или использование его. Предлагаемые соглашения или ограничения в области разоружения не должны ограничивать права Соединенных Штатов на осуществление исследований, развитие, испытание, осуществление операций и другой деятельности в космосе в национальных интересах США...».

 В качестве первой «фундаментальной цели» космической политики США документ указывает следующее: «Укрепить космическое лидерство нации и гарантировать, что в необходимые сроки космическая инфраструктура может быть использована для продвижения интересов США в сфере национальной безопасности (national security), государственной безопасности (homeland security) и для обеспечения целей внешней политики США» (раздел 3, пункт 1).

 

В качестве лиц, непосредственно ответственных за реализацию космической политики США и помогающих в этом Президенту и Вице-Президенту США, в Национальной космической политике 2006 указываются Министр обороны (Secretary of Defense) и Директор ЦРУ (Director of National Intelligence) — руководители военных ведомств.

В этом качестве и в соответствии с Актом о национальной безопасности 1947 г. (с изменениями и дополнениями) и Актом о реформе национальной военной разведки 2004 г., Министр обороны и Директор ЦРУ обязаны: «развивать и размещать элементы космической инфраструктуры, поддерживающие превосходство США в космосе и обеспечивающие трансформацию национальной обороны и разведки; и осуществлять соответствующее планирование, программирование и бюджетную деятельность, издавать организационные распоряжения и стратегии, которые создают структуру операционной мощи и оптимизированную инфраструктуру, обеспечивающую национальную и государственную безопасность».

В частности, Министр обороны США обязан: «Поддерживать космическую инфраструктуру, необходимую для осуществления космического обеспечения, увеличения военной мощи, обеспечения космического контроля и операций по применению силы;... обеспечивать, в качестве пускового агентства для оборонного и разведывательного секторов, надежный, доступный и своевременный доступ в космос в интересах национальной безопасности; использовать космическую инфраструктуру для обеспечения постоянной работы системы глобального стратегического и тактического предупреждения, а также многоуровневой и интегрированной системы противоракетной обороны; создавать планы, возможности и инфраструктуру для обеспечения свободы действий в космосе и, в случае необходимости, ограничения такой свободы действий противника».

Приведенные положения Национальной космической политики 2006, по мнению ряда авторов, противоречат положениям основополагающего для космического права Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела и фактически открывают путь к милитаризации космоса, космической гонке вооружений и распространению суверенитета США на космическое пространство, а значит — и к нарушению основополагающего принципа международного права — принципа суверенного равенства государств. Е

сли это будет доказано, то необходимо будет признать, что Национальная космическая политика 2006 отменяет все международное космическое право и тем самым в значительной мере подрывает существующий международный правопорядок в целом. Однако такие выводы представляются поспешными и сомнительными. Рассмотрим более подробно соотношение приведенных положений Национальной космической политики 2006 и норм международного космического права. В этом плане могут быть выделены следующие ключевые моменты.

Ряд положений Национальной космической доктрины 2006 в определенной степени конфликтуют с принципами, закрепленными в соответствии с п. 4 Декларации правовых принципов, регулирующих деятельность государств по исследованию и использованию космического пространства (далее — Декларация 1963) и ст. III, IV Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (далее — Договор 1967), ратифицированного США (тексты основных документов располагаются по адресу  http://www.un.org/russian/documents/instruments/docs_subj_ru.asp?subj=21).

 Положение Национальной космической доктрины 2006, которое гласит: «Соединенные Штаты будут препятствовать формированию новых правовых режимов или других ограничений, которые запрещают или ограничивают для США доступ в космос или использование его. Предлагаемые соглашения или ограничения в области разоружения не должны ограничивать права Соединенных Штатов на осуществление исследований, развитие, испытание, осуществление операций и другой деятельности в космосе в национальных интересах США» — в существенной мере противоречит положениям международных документов.

В частности, оно утверждает примат прав Соединенных Штатов на действия в космосе в своих национальных интересах над обязательствами по международному праву, что противоречит положениям ст. III Договора 1967: «Государства — участники Договора осуществляют деятельность по исследованию и использованию космического пространства, в том числе Луны и других небесных тел, в соответствии с международным правом, включая Устав Организации Объединенных Наций, в интересах поддержания международного мира и безопасности и развития международного сотрудничества и взаимопонимания».

Даже если предположить, что США не собираются придавать положениям Национальной космической политики 2006 обратной силы и готовы далее добросовестно выполнять положения Договора 1967 в части ограничений на использование оружия массового уничтожения и мирного использования Луны и небесных тел, следует признать, что приведенное положение Национальной космической политики 2006 утверждает заведомый отказ США подчиняться любым дополнительным ограничениям относительно милитаризации космоса, даже если они будут необходимы для поддержания международного мира и безопасности, развития международного сотрудничества и взаимопонимания. Примером такого поведения может служить выход США из соглашений по противоракетной обороны с Россией, юридически завершенный в 2002 году.

Поскольку можно считать, что такие односторонние действия и последующее развитие систем противоракетной обороны способствуют нарастанию гонки космических вооружений, постольку данный акт может рассматриваться как дестабилизирующий международную обстановку и порождающий угрозу международному миру и безопасности, так как гонка космических вооружений была признана угрозой международному миру и безопасности резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН А/RES/61/58  http://www.un.org/russian/Docs/journal/asp/ws.asp?m=A/RES/61/58.

В этой резолюции, в частности, утверждается, что «предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве устранило бы серьезную угрозу для международного мира и безопасности», а также подчеркивается «первостепенная важность строгого соблюдения существующих соглашений об ограничении вооружений и разоружении, касающихся космического пространства, включая двусторонние соглашения, а также существующего правового режима в отношении использования космического пространства».

Учитывая то, что положения о необходимости предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве многократно подтверждались резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН (A/RES/60/54 в 2005 г., A/RES/59/65 в 2004 г., A/RES/58/36 в 2003 г. и т. д.), а государства — участники Договора 1967 неоднократно признавали необходимость дальнейших мер для предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве (см. упомянутые резолюции, а также пункт 80 Заключительного документа десятой специальной сессии Генеральной Ассамблеи), следует признать, что запрещение гонки вооружений в космическом пространстве является обычной нормой международного космического права, до настоящего времени соблюдавшейся членами мирового сообщества.

Таким образом, отказываясь в Национальной космической политике 2006 подчиниться новым международным ограничениям в сфере военной деятельности в космосе, США фактически провозглашают свою готовность положить начало гонке вооружений в космическом пространстве, что подтверждается также полномочиями Министра обороны США «использовать космическую инфраструктуру для обеспечения постоянной работы системы глобального стратегического и тактического предупреждения, а также многоуровневой и интегрированной системы противоракетной обороны», «поддерживать космическую инфраструктуру, необходимую для осуществления космического обеспечения, увеличения военной мощи, обеспечения космического контроля и операций по применению силы» и др.

Специфика американской позиции относительно военной деятельности в космосе выражена также и другим принципом американской космической политики: «Соединенные Штаты не признают претензий любого государства на распространение его суверенитета на космическое пространство, небесные тела или их часть, и не признают любые ограничения фундаментального права Соединенных Штатов осуществлять деятельность и получать информацию в космосе» — который, исходя из указанного выше, следует трактовать расширительно (то есть, включая в объем термина «деятельность» также и военную деятельность).

 Следует также отметить, что несмотря на неучастие США в Соглашении о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 года (далее — Соглашение 1979), положения этого Соглашения имеют существенное значение для определения сферы применения Договора 1967. Так, в преамбуле к Соглашению говорится о необходимости «конкретизации и развития применительно к Луне и другим небесным телам положений этих международных документов с учетом дальнейшего прогресса в исследовании и использовании космического пространства», где под «этими международными документами» понимаются: Договор 1967, Соглашение о спасении космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство 1968 г., Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г., Конвенция о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство 1975 г. Наиболее важная связь между Соглашением 1979 и Договором 1967 устанавливается в п. 2 ст. 1 Соглашения, где говорится: «Для целей настоящего Соглашения ссылки на Луну включают орбиту вокруг Луны или другие траектории полета к Луне или вокруг нее».

Это положение существенно расширяет сферу действия правового режима Луны и небесных тел, установленного в Договоре 1967. Однако в силу того, что США, как и другие крупнейшие космические державы, не являются стороной Соглашения 1979, для них это положение не имеет юридической силы. Более того, заведомо отвергая все возможные «дополнительные ограничения», которые могут быть возложены на их космическую деятельность, США сохраняют, таким образом, за собой право осуществлять военные действия на орбите вокруг Луны или других траекториях полета к Луне или вокруг нее. Это, по сути, создает юридическую основу для недобросовестного исполнения обязательств по международному праву, когда милитаризация Луны или ограничение для ряда государств доступа к ней может осуществлять без формального нарушения международного права.

Другим противоречивым моментом в соотношении положений Национальной космической политики 2006 и норм международного космического права является вопрос о праве США ограничивать космическую деятельность и доступ других к космосу других государств. В частности, Национальная космическая политика 2006 устанавливает, что «Соединенные Штаты рассматривают космическую инфраструктуру — включая наземные и космические сегменты и связь между ними — как критически важную для своих национальных интересов. В соответствии с этой политикой, Соединенные Штаты будут: охранять свои права, свою инфраструктуру и свободу действий в космосе; убеждать или принуждать другие страны воздерживаться от нарушения этих прав или от создания инфраструктуры, способной воспрепятствовать реализации этих прав; принимать меры, необходимые для защиты своей космической инфраструктуры; отвечать на вмешательство; и, если понадобится, отказывать противникам в праве на использование космической инфраструктуры в целях, враждебных национальным интересам США».

Приведенный принцип американской космической политики, по меньшей мере, не вполне соответствует положениям международного космического права.

Во-первых, он нарушает принцип суверенного равенства и принцип равенства прав на осуществление космической деятельности, установленный пунктом 2 статьи I Договора 1967: «космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, открыто для исследования и использования всеми государствами без какой бы то ни было дискриминации на основе равенства и в соответствии с международным правом, при свободном доступе во все районы небесных тел». Примечательно, что правом на принятие решений, ограничивающих права других государств на космическую деятельность, обладает не только Президент США, но и Министр обороны.

В частности, он уполномочен «создавать планы, возможности и инфраструктуру для обеспечения свободы действий в космосе и, в случае необходимости, для ограничения такой свободы действий противника».

Во-вторых, даже если узко трактовать приведенное положение Национальной космической политики 2006 и предполагать, что она утверждает возможность применения силовых мер со стороны США лишь в ответ на препятствование осуществлению космической деятельности со стороны какого-либо другого государства, следует отметить, что оно нарушает рекомендованный Договором 1967 порядок разрешения подобных ситуаций: «Государство — участник Договора, имеющее основание полагать, что деятельность или эксперимент, запланированные другим государством — участником Договора в космическом пространстве, включая Луну и другие небесные тела, создадут потенциально вредные помехи деятельности в деле мирного исследования и использования космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, может запросить проведения консультаций относительно такой, деятельности или эксперимента», а также порядок, предусмотренный Конвенцией о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г. (ст. ст. VIII—XXI), ратифицированной США.

В-третьих, и это главное, ограничение доступа других государств к космической деятельности обосновывается в тексте Национальной космической политики 2006 отсылкой к национальным интересам: «если понадобится, отказывать противникам в праве на использование космической инфраструктуры в целях, враждебных национальным интересам США», «обеспечить беспрепятственное проведение операций США в космосе и через космос и защищать наши интересы там» и т. д. 

Отсылка к такой предельно широкой и четко не определенной категории, как национальные интересы, создает основу для безграничного расширения оснований применения со стороны США подобных мер и может трактоваться как форма национального присвоения космоса или его части. Более того, даже использование более узкой категории — национальная безопасность — создает мало чем ограниченный круг оснований для дискриминации государств в отношении обеспечения допуска их к космосу со стороны США, поскольку под «национальной безопасностью» в американском законодательстве понимается весьма широкий круг вопросов внутренней и внешней политики, а для обозначения вопросов, традиционного входящих в понятие национальной безопасности в законодательстве других государств, используется термин «государственная безопасность» (homeland security, дословно «безопасность родины»).

Источник: http://noopolis.ru


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М». 
 

фото люди в медицинских масках