/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Идеология развития /  Глобальные конфликты /  Геополитические конфликты /  Косово: ода торжествующего этнонационализма  

Косово: ода торжествующего этнонационализма

Свершилось! Парламент Косова утвердил Декларацию о независимости бывшего автономного края Сербии. Согласно этому документу Косово провозглашается республикой, светским государством. Впрочем, говорить об этом событии как о сенсации было бы неверно. Этого события ожидали давно. Косовский вопрос уже в течение двух десятков лет является одной из наиболее сложных и запутанных этнополитических проблем Балканского полуострова. В 1991 году лидеры движения косовских албанцев уже провозглашали свою независимость, однако в то время проблема еще не вышла за балканские рамки. А потому семнадцать лет назад Косово поддержала только одна Албания. Впрочем, в дальнейшем идея объединения двух албанских государств была снята с повестки дня. Новое поколение косоваров - албанцев, включившееся в политическую борьбу против Белграда, стало рассматривать независимость не как "промежуточную", а как конечную цель. Если угодно, самоцель.

После того как операция НАТО под кодовым названием "Союзническая сила" (началась 24 марта и продолжалась 78 дней до 10 июня 1999 года) привела к фактической сецессии экс-сербского автономного края, многое стало окончательно понятно. Вопрос о провозглашении новой Декларации о независимости Косово будет поставлен. Не ясно только - когда. У Белграда не было (и нет) сил и ресурсов для "сербизации" края. Ни силовых, ни идейно-политических. Во-первых, сами официальные власти (сначала еще югославские) согласились на вывод своих войск из Косова и ввод в край многонациональных международных сил под эгидой НАТО - KFOR. Теперь Белград протестует против решения ЕС о введении европейских полицейских сил. Но очевидно, что сегодняшние реалии стали следствием 1999 года. Теперь, по мысли европейских чиновников и политиков, 1,8 тыс. полицейских и судей должны создать основы для правового государства в Косове. Во-вторых, что бы сегодня ни говорили, сербы не готовы к тому, чтобы совместно проживать с албанцами в рамках одного государства. В данном случае речь не об албанском меньшинстве в самой Сербии, а о проживании в населенном албанцами регионе, пережившем годы этнополитического противоборства с сербами. А территория без населения - это принцип, реализация которого возможна только при сочувствии "сильных мира сего". Такого сочувствия к Сербии сегодня нет. Равно как и понимания того, что предложение обменять Косово на членство в ЕС не будет работать.

Радикализация требований косовских албанцев приводит лишь к тому, что даже вчерашние оппоненты Милошевича, представляющие демократические силы Сербии, на глазах все более "национализируются". Воислав Коштуница, премьер-министр Сербии, - лучшее тому доказательство. Да и Борис Тадич, которого многие у нас записывают едва ли в национал-предатели (без всякого на то основания), выступает за территориальную целостность государства. Именно это он снова подтвердил, произнеся президентскую присягу во время своей инаугурации.

Однако если смотреть на проблему без эмоций и рационально, то Белград вряд ли сможет кардинально изменить ситуацию. Военное решение проблемы (после поражений в Краине и в Боснии) приведет Сербию к открытому противостоянию с большей частью мира. Политическое же решение вряд ли возможно, поскольку в основу государственного строительства и Сербии, и Косова положены принципы этнического национализма. Это реальность, хотя и те и другие лидеры не хотят этого признавать (и вряд ли признают когда-либо). А этнический национализм (даже закамуфлированный) делает невозможным длительное и успешное существование государства с полиэтничным населением. Это показала Югославия, где националисты всех республик (от Милошевича до Туджмана и от Изетбеговича до Руговы) сначала идеологически, а потом и практически растерзали некогда единое государство.

Это показали и гораздо более либеральные государства. Взять хотя бы Чехословакию 1918-1938 годов (первую республику). Как справедливо замечал чешский философ Эммануил Радл, "Республика Чехословацкая (РЧС), каково было официальное название нового государства, была такой только по названию. В реальности же речь шла о неудачной попытке создать чешское государство". Плохо прикрытый чешский этнический национализм (гораздо более либеральный по сравнению с югославскими или позднесоветскими аналогами) привел к тому, что в час Х судетские немцы (обладавшие паспортами РЧС) выступили с идеей "возвращения домой в Германию". За этим наступил Мюнхен (а затем отделение Словакии), который привел ко Второй мировой войне.

Не будем проводить прямых аналогий с 1938 годом (хотя определенные символы здесь присутствуют, все-таки прошло семьдесят лет) и впадать в алармизм. Однако то, что свершилось сегодня, приводит нас к следующему выводу. Принцип этнического самоопределения снова выходит на первый план. Так было в начале ХХ века. Тогда право "наций на самоопределение" в двух вариантах (либеральном Вудро Вильсона и в большевистском Владимира Ленина) стало краеугольным камнем глобального устройства. Проблема была только в одном. У всех националистических элит были свои не совпадающие друг с другом "образы своей земли" и "своей страны". А потому чехи с опаской смотрели на немцев и на поляков, поляки на немцев и чехов, румыны на венгров. 1938-1939 годы привели к тому, что территориальная целостность стала новой политической модой (что зафиксировали и Хельсинкские соглашения).

По новой моде происходило генеральное межевание постколониальной Африки. Теперь (с распадом СССР и СФРЮ) этнический национализм обрел новую силу и молодость. Но, как справедливо замечает российский политолог Федор Лукьянов, "до сих пор мультинациональные страны, как правило, распадались сами, и мировому сообществу оставалось лишь пытаться постфактум минимизировать издержки. На сей раз сильным мира сего приходится брать на себя ответственность за решение о создании государства. Они не верят в возможность многонациональной Сербии, что объяснимо. Но они не верят и в возможность многонационального Косова. Не случайно принцип "сначала - гуманитарные стандарты, потом - статус", который лежал в основе резолюции ООН 1999 года о косовском урегулировании, изменился де-факто на противоположный. Причем случилось это тогда, когда прокатившиеся по краю сербские погромы доказали, что гуманитарными стандартами и не пахнет".

И проблема не в том, кто прав и кто виноват. И сербы, и албанцы могут привести длинный список претензий друг к другу (равно и исторических прав на территорию). Виноваты не этнические группы (тем более что они не обладают правосубъектностью), а принципы и подходы. Э

тнический национализм в крайних его формах приводит к появлению "казуса Косова", когда в Европе появляется не вполне состоятельное государство, правительство которого возглавляет вчерашний боевик по кличке "Змей". Насколько "Змей" сможет решать социальные и бытовые проблемы своих соотечественников - это вопрос. Ведь раньше все можно было списать на происки сербов и злую волю Белграда. Завтра придется брать ответственность, налаживать судебную систему, бить по рукам коррупционерам, вчерашним братьям по оружию и соратникам по УЧК (Армии освобождения Косова). Без ответа остается вопрос и о прецеденте Косова. Кто хочет, очевидно, узрит прецедент без всякой формальной юриспруденции. И опять же вопрос Косова - это не юридический спор. Это формирование принципов. И если этнонационализм позволен на Балканах, то почему он не может быть позволен в горах Кавказа или в африканских пустынях и тропиках?

Пока для независимого Косова звучит бетховенская "Ода к радости" ("An die Freude"). Но для сербского населения, как в самом Косове, так и в остальной Сербии, нет никакой радости. Зато происходят многочисленные "пятнадцатиминутки ненависти" (после получения известий о провозглашении независимости). А потому музыка Бетховена сегодня становится символом побеждающего этнонационализма. Теперь вопрос о признании Косова становится предметом интерпретаций. Можно считать это событие злом или "торжеством демократии", но независимость Косова не сплотит великие державы (что показало и недавнее голосование в Совбезе ООН). Теперь можно считать независимость фактом, если начнется одностороннее признание Косова, а можно считать таковую свершившейся, если флаг экс-сербской автономии будет перед лужайкой ООН.

На первый взгляд, по вопросу о возможном использовании "казуса Косова" непризнанными республиками на территории бывшего СССР сказано все или почти все. Вместе с тем если оставить в стороне эмоции (по поводу возможного усиления России в СНГ вследствие гипотетического признания Москвой Абхазии или Южной Осетии, а также по поводу "косовского оружия" Кремля, нацеленного против интересов США и ЕС), то можно прийти к следующему выводу. Ни казус Косова, ни воля Кремля не имеют решающей роли при определении будущего постсоветских непризнанных республик. Сегодня политические амбиции абхазских, карабахских, осетинских или приднестровских лидеров принято рассматривать в контексте развития косовской ситуации. Создается ощущение, что они только того и ждут, чтобы вслед за провозглашением независимости экс-сербского автономного края заявить о своем суверенитете. Между тем это было сделано задолго до того, как Косово попало в фокус мировой политики.

Приднестровье провозгласило свою независимость от Молдовы в 1990 году. То же самое (и почти в то же время) сделала Южная Осетия. Карабах провел референдум о своей независимости 2 сентября 1991 года. Таким образом, три из четырех непризнанных республик заявили о своих претензиях на национальный суверенитет еще во времена существования СССР (когда РФ как отдельной страны еще не существовало). Абхазия добилась де-факто суверенитета от Грузии после вооруженного конфликта с Тбилиси в 1992-1993 годах.

В это время Косово никак не влияло на это самоопределение (поскольку тогда ситуация там рассматривалась в общеюгославском или сербском контексте, в крайнем случае общебалканском, но не мировом). За годы своего де-факто суверенитета каждое из этих образований провело по нескольку избирательных циклов, создало свои государственные (хотя и не признанные миром структуры власти), даже пережило процесс смены руководства. При этом далеко не всегда эти образования играли роль "марионеток Москвы".

Достаточно вспомнить хотя бы споры между Абхазией и руководством РФ по поводу президентских выборов 2004 года в этой непризнанной республике. Таким образом, Косово нужно Абхазии или Карабаху только как инструмент для международной легитимации своих амбиций. Если угодно, это паттерн для оправдания своих действий десяти-пятнадцатилетней давности. Внутренняя ситуация там, а также динамика сербско-албанских отношений мало интересна лидерам непризнанных республик Евразии.

Существовало бы Косово или бы его не было вовсе, борьба абхазских или осетинских лидеров против Грузии, а карабахских армян против Азербайджана продолжалась бы. Для этого есть свои региональные предпосылки, никак не связанные с самоопределением экс-сербской автономии. Во-первых, так называемые государства-носители (то есть страны, которые де-юре осуществляют суверенитет над "мятежными республиками) вот уже почти четыре года стремятся "разморозить" ныне замороженные конфликты. Во-вторых, отказ от объективного подхода к конфликтам в Грузии, Азербайджане и в Молдове, сведение всего многообразия ситуации к пресловутой "руке Кремля", нежелание видеть в Абхазии, Южной Осетии или Карабахе самостоятельных игроков (подверженных влиянию внешних сил, но, кстати, не только российских) не помогают разрешению сложных этнополитических проблем Евразии.

Сегодня многие только и ждут того, признает ли Москва "мятежные регионы". Однако при любом исходе - даже если Кремль откажется от их поддержки, а Косово никогда не получит мирового признания - грузино-абхазский или армяно-азербайджанский конфликты будут требовать своих принципов урегулирования. Хотя бы потому, что фактор Москвы вторичен. Москва может финансировать элиты непризнанных объединений, а может, как это было в 1995 году, объявлять Абхазии блокаду. Кремль может "универсализировать" косовский "кейс", а может не делать этого. До тех пор пока элиты непризнанных республик не будут убеждены в выгодности мирного разрешения конфликтов, дело с мертвой точки не сдвинется.

по данным сайта " Русский Журнал" (С. Маркедонов "Косово: ода торжествующего этнонационализма")


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».