/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Идеология развития /  Новейшее мировоззрение /  Конец структурализма  

Конец структурализма

Клод Леви-Стросс уже давно, парадоксальным и, наверное, вполне логичным образом, превратился в знак причастности к структурализму и европейской гуманитарной науке с ее гуманистическими ценностями. Парадоксальным, поскольку он, как известно, давно перестал быть «научной единицей». Его последние работы, которые могут быть названы научными, относятся к 1980-м годам. Логичным, поскольку все его последние работы – это саморефлексия и разговор о том, какое место Клод Леви-Стросс занимает в культуре XX столетия и что он для этой культуры сделал. Но, право подобной саморефлексии он заслужил. 

Заступник традиции

В частности, если бы не Клод Леви-Стросс, то, наверное, мировая общественность вряд ли бы задумалась о том, что существуют исчезающие народы, едва ли она осознала бы, что с этим явлением необходимо бороться. А ведь именно Леви-Стросс своей книгой «Печальные тропики», посвященной описанию исчезающих народов, которые живут традиционным укладом, привлек внимание к этой проблеме. Если бы не эта книга, то, по всей вероятности, у современного человека существовал бы совсем другой образ традиционной цивилизации. Именно Леви-Стросс обратил ныше внимание, что традиционные общества – это не хаос, который противостоит порядку современных, технократических сообществ, а структура, хотя и иного порядка. Собственно, именно установка на принципиальное внимание и на уважение чужого, на уважение не только другого, не только того, кто параллелен тебе, не только носителя другого языка, не только носителя другой культурной парадигмы, но и на чужого, который совсем иной, который, можно сказать, потусторонен, принципиальна для все его книг.

Собственно, тот факт, что мы сейчас можем это проговорить, что мы считаем существование подобных «других» само собой разумеющимся – это, безусловно, заслуга Леви-Стросса. Конечно, можно вспомнить имена других антропологов, например, Рут Бенедикт, Бронислава Малиновского, Лесли Уайта, вклад которых в мировую науку трудно переоценить. Однако, не они, а именно Леви-Стросс заложил основы структурной антропологии, которая не делит культуру на первобытную и на культуру цивилизованную. Именно благодаря его работам мы осознали, что первобытная культура – это юность человечества, изучая которую мы многое можем понять о себе.

В то же самое время, ценность подхода, который предложил Леви-Стросс, заключается не только в том, что он многое рассказывает о времени первобытном, времени мифологическом, но и в том, что он рассказывает о современности. И дело совсем не в эгоцентризме современности, а в том, что как история, так и изучение мифа, имеет смысл лишь тогда, когда они что-то рассказывают нам о нас самих. А иначе непонятна целевая установка. И этим, собственно, структуралистский подход как к мифологии, так и к истории отличается от, скажем, исторической парадигмы, которая была сформирована в XIX столетии Теодором Моммзеном. Предстаивтели этой парадигмы просто-напросто переписывали сведения о событиях. Леви-Стросс одним из первых указал на необходимость наложения некоторого тотального порядка на тот хаос информации, который нас окружает.

Наконец, именно Леви-Стросс заложил основы того, что мы сейчас называем междисциплинарными исследованиями в области гуманитарной науки. Если бы лингвист Роман Осипович Якобсон не отправился в Соединенные Штаты Америки, спасаясь от фашистской экспансии и спасая в своем лице европейскую лингвистику. Если бы он не встретил Клода Леви-Стросса, с которым у него обнаружилось родство изначальных представлений о развитии этнических общностей, то едва ли структурализм в том виде, в каком он нами сейчас понимается, существовал. Его, скорее всего, не было бы. Именно альянс структурной лингвистики, рожденной в Праге, с одной стороны, и антропологии, описательной антропологии, антропологии погружения, которую уже к этому моменту методологически осмыслил Леви-Стросс, с другой стороны, и породил то, что мы сегодня называем структурализмом. Это направление не относится к конкретной науке, оно охватывает все уровни гуманитарного знания, от изучения литературных текстов и заканчивая культурными формациями в самых их разнообразных проявлениях. Поэтому именно с момента этого символического знакомства, которое произошло во время Второй мировой войны в Нью-Йорке, можно вести отсчет появления теории культуры в ее глобальном измерении.

Между Ганди и Хомским

Несмотря на все свои теоретические достижения, Леви-Стросс оставался вполне простым человеком. Ему совершенно не был свойственен нарциссизм. Он всегда интересовался не собственными воззрениями на то, как живет человечество, а именно самой жизнью изучаемых им сообществ. Его интересовали закономерности в развитии человечества, особенно моральные аспекты существования человека. В этом смысле, конечно, Леви-Стросс, как фигура западной гуманитарной мысли, находится где-то посредине между фигурами масштаба Альберта Швейцера и Махатмы Ганди, с одной стороны, а с другой стороны, лингвистов XX столетия, таких как Роман Якобсон и Ноам Хомский.

Кстати, в каком-то смысле Хомский вообще сопоставим с Леви-Строссом по вкладу и типологически сопоставим с Леви-Строссом по своей универсальности, по энциклопедичности своих интересов, по их многоаспектности. И хотя эти два человека совершенно различны по исповедуемой ими идеологии. Леви-Стросса скорее всего можно отнести к лагерю либералов. Он до конца жизни оставался человеком чрезвычайно взвешенных, не радикальных взглядов. Хомский наоборот анархист, известный своими скандальными заявлениями. Однако, типологически их движение от узкой дисциплинарной привязки к широким культурным обобщениям и попытка работать на разных уровнях, с одной стороны, кабинетной науки и, с другой стороны, некоторого социального действия, позволяет поставить между ними если не знак равенства, то уж точно знак приблизительного равенства.

Если же попытаться сопоставить фигуру Леви-Стросса с фигурой какого-то философа XX столетия, что, как мне кажется, сделать это будет трудно, ведь Клод Леви-Стросс, по сути, все-таки не философ, он – антрополог, то единственное имя, которое приходит на ум – отечественный философ Мераб Мамардашвили. Мамардашвили и Леви-Стросс похожи, так как каждый из них всегда был сам по себе. Но в то же самое время, они созидали свои научные школы.

по данным сайта "Русский Журнал"

 


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М». 
 

Для вас в нашей фирме купить раскладушку с матрасом в екатеринбурге недорого со скидками.