/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Российская модель переходного периода

Российская модель переходного периода

ХХ век дал достаточно примеров переходного периода к постиндустриальному обществу. «Новый курс» Рузвельта в США. Послевоенный план Маршалла для Западной Европы. Переход к постиндустриальному обществу потерпевших поражение великих держав — ФРГ и Японии. Переход Испании и Греции. Переход слаборазвитых азиатских стран — Южной Кореи и Тайваня. Переход Чили... Словом, здесь накоплен огромный опыт — как в экономике, так и в политике.

Но чего не было? Не было и нет никакого опыта перехода к постиндустриализму стран государственного социализма. Польше, раньше других вступившей на этот путь, Запад предложил «шоковую терапию», разработанную для слаборазвитых стран.

А в России, после августа 1991 года все приходилось решать аварийным методом, в течение нескольких недель. Под прессом надвигающейся экономической катастрофы. В условиях распадающегося на суверенные государства Союза ССР. В условиях выбора этими государствами самых разнообразных форм — от сохранения тоталитаризма до возврата к капитализму.

Неудивительно, что российский президент, будучи реалистом и прагматиком, предпочел не экспериментировать с гипотетическими схемами, а взять нечто реальное — схему, разработанную Международным валютным фондом (МВФ) для перехода слаборазвитых стран в постиндустриальное общество, тем более, что в этом случае была надежда получить от МВФ не только советы, но и солидные деньги в виде кредитов и помощи. Следствие этого решения: бразды правления в России президент вручил тем, кто знал разработки МВФ и кого знал сам МВФ — условно говоря, команде Гайдара. И хотя я был против этого пути и ушел в отставку с поста мэра Москвы, я и тогда считал и теперь считаю решение президента вполне допустимым. Все иное в то время (в том числе и мой подход) было бы сложнее и, что важнее, более проблематично.

Виктор Черномырдин и казакиНо то, что можно было считать допустимым в условиях конца 1991 года, к середине 1992 года уже изжило себя. Корректировки премьера В. С. Черномырдина немного ослабили ситуацию, но возникло нечто подобное «козлотуру» Фазиля Искандера — сочетание несовместимых начал. Попытки достичь совместимости идут до сих пор, последний вариант представлен в составе недавно сформированного правительства.

Суть же дела в ином: надо не совмещать отдельные конструкции, позаимствованные из разных моделей, а создать новую, цельную, отвечающую российской модели будущего постиндустриального общества и российскую же модель переходного периода к этому будущему.

Экономика переходного периода

Государственный сектор в большинстве стран постиндустриального мира — результат трудностей, с которыми сталкивался частный сектор. Когда возникали сложности в угольной промышленности, ее национализировали и создавали государственный сектор. Когда возникали трудности с частным транспортом в городах, возникали городские муниципальные системы: трамвай, метро и т. д.

А нам предложили такую схему: сначала разрушить до основания государственный сектор, все приватизировать и все это частное бросить в огонь конкуренции. Сгорит все неконкурентоспособное. Выживет только эффективное. И уже затем, заполняя то, что это новое частное не делает, начать формировать новый государственный сектор.

Каким бы логичным ни выглядел этот путь теоретически, каким бы более «скорым» он ни казался, он — из области умозрений. Что-то подобное уже было применено после 1917 года, когда действовали по рецептам легендарного пролетарского гимна: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...». Но даже опыт государственного социализма показал, что разрушение в СССР обошлось слишком дорого. Страны, хоть в какой-то мере реализовавшие поэтапные преобразования, в конце концов получили лучшие результаты, например, ГДР.

Схема «сначала разрушить конкуренцией» опробована на слаборазвитых странах, где, собственно, и разрушать было нечего, так как 90—95% их населения было занято в аграрном секторе полунатурального хозяйства. В России такой путь не сулил ничего, кроме развала единственно ценного в экономике — военно-промышленного потенциала, кстати, совершенно непригодного для конкурентной жизни.

Логичнее, на мой взгляд, идти по другой схеме. Заранее выделить в ВПК то, что понадобится России как великой державе, имеющей современную армию. Заранее выделить и то, что надо сохранить как государственное или как муниципальное. Реформировать его, приспосабливая к рыночным условиям. Остальную же часть экономики — приватизировать и бросить в море рынка и конкуренции. С этой точки зрения, вся схема нашей приватизации, ориентированной на отдельные заводы, не выдерживает критики, хотя ориентировка на заводы — традиция давняя.

Вспомним, как считали в советское время валовую продукцию. Суммировали все, что делалось по предприятиям, и получали общий результат по промышленности. Разумеется, во многом фиктивный, так как оборот между предприятиями из итога не исключался. И реформа Косыгина в 1965 году предполагала автономную деятельность предприятий и преобразование их «вроссыпь» — сначала 40, потом 100 предприятий и т. д. Это было одной из причин неуспеха этой реформы: не могут два завода-партнера работать по разным схемам.

Но и сейчас, когда возник вопрос о приватизации, опять решили оперировать с предприятиями, не учитывая того, что современная экономика — это большие комплексы, группы предприятий — отраслевые и территориальные. И невозможно, как правило, одно предприятие из такого комплекса выделить и приватизировать.

Надо в конце концов определить, что сохраняется в государственном секторе, что — в муниципальном, а что становится частным (и в каких размерах). Первые две части — реорганизовывать, третью — приватизировать. Словом, не разрушать и потом строить, а перестраивать. Это и будет российский подход к переходному периоду.

Источник:

Гавриил Харитонович Попов
«Наука и жизнь» №№ 7,8 (1997)
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/PROBE/POPOV_W.htm


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».