/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Экономика высоких технологий /  Исторический момент /  Hi Tech в СССР /  Полеты в стратосферу в СССР в 1930-е гг. Часть 2  

Полеты в стратосферу в СССР в 1930-е гг. Часть 2

Полет и гибель стратостата «Осоавиахим-1»

Если стратостат «СССР» строился по линии ВВС по государственному заказу, то его ленинградский аналог создавался общественной организацией, что в известной степени сказалось на качестве проектных решений. Проектирование, строительство и подготовку экипажа стратостата «Осоавиахим-1» возглавил Областной совет оборонного общества в Ленинграде. Большую помощь создателям стратостата оказывал С. М. Киров.

Стратостат был создан в Бюро воздушной техники Ленинградского областного совета Осоавиахима. Еще в 1930 г. в план работ этого бюро по инициативе инженера А. Б. Васенко была включена тема: «высотный аэростат», что нашло отражение в первоначальном названии стратостата — «ВА-1». Позднее он стал известен как «Осоавиахим-1», или «ОАХ-1». А. Б. Васенко возглавил общественную бригаду, взявшуюся за разработку такого аэростата. В бригаду вошли инженер Е. Е. Чертовский, занимавшийся конструированием гондолы, инженер К. С. Кирпичников, осуществлявший вместе с Васенко расчет оболочки и такелажа, и техники-конструкторы Чепик и Лутохин. Проектные разработки консультировал известный специалист в области воздухоплавания профессор Н. А. Рынин. Расчет полета производился инженером П. Ф. Федосеенко. Метеорологическое обеспечение было возложено на изобретателя радиозонда профессора П. А. Молчанова. Руководство научной программой полета осуществлял академик А. Ф. Иоффе.

Летом 1933 г., когда ленинградские создатели «Осоавиахима-1» доложили правительству о завершении строительства стратостата и готовности к полету, из Москвы приехала комиссия для проверки готовности и конструкции аэростата, прежде всего его гондолы. Ознакомившись на месте с гондолой ленинградского стратостата, комиссия составила официальный акт и доложила свои соображения на собрании ленинградского отделения Осоавиахима, на котором присутствовали руководство организации (Иванов) и все участники строительства. Общий вывод комиссии гласил: гондола имеет существенные конструктивные недостатки и выпускать ее в таком состоянии в полет с людьми нельзя. Важнейшие недостатки гондолы были связаны с обеспечением безопасности полета и аварийного спуска.

Прежде всего, это была неудачная конструкция единственного люка гондолы «Осоавиахима». В гондоле стратостата «СССР-1» было два люка, причем открывание их производилось поворотом штурвала в его центре в течение 5—6 с. В гондоле стратостата «Осоавиахим» крышка единственного люка имела по окружности 24 отверстия, а на кольце обшивки гондолы было 24 шпильки. Крышка поднималась руками и надевалась отверстиями на шпильки, на которые затем навертывались барашковые гайки, прижимавшие крышку к кольцу обшивки. Для открывания люка нужно было отвернуть 24 гайки, а затем снять крышку со шпилек. Даже в наземных условиях для этого требовалось несколько минут. Кроме того, люк находился в самой верхней части гондолы, а выход в него осуществлялся при помощи веревочной лестницы.

Вход экипажа в гондолу.

Столь же неудовлетворительно был решен вопрос с балластом. Балласт, необходимый для безопасного спуска аэростата (1 т мелкой свинцовой дроби) помещался внутри гондолы. Для сбрасывания в гондоле имелось устройство в виде воронки и специального кармана с трубой, проходившей через обшивку наружу. Дробь зачерпывалась совком и засыпалась в воронку, из нее пересыпаясь в расположенный ниже карман. После этого закрывался кран между воронкой и карманом, и открывался кран между карманом и трубкой. Таким образом, дробь через трубку высыпалась наружу без нарушения герметичности гондолы. Скорость сбрасывания балласта была очень незначительной, поэтому для освобождения от тонны балласта требовалось больше часа времени. (Для сравнения, на «СССР-1» на это уходило всего 1—2 минуты.) Таким образом, было невозможно быстро сбросить балласт при опасном возрастании скорости спуска.

Помимо этих недостатков были и другие. Гондола шарообразной формы, сваренная из листовой стали толщиной 0,8 мм, не имела никакого каркаса. Ее обшивка, помимо избыточного давления изнутри, воспринимала также все местные нагрузки от веса балласта, оборудования, экипажа, что могло вызвать местные деформации. Гондола охватывалась веревочной сеткой, подведенной под ее днище, которая крепилась к стропам оболочки не двадцатью четырьмя, а восемью веревками. Хотя каждая из этих веревок была настолько прочной, что одна могла выдержать тяжесть гондолы, такое крепление гондолы не гарантировало ее от произвольного поворота в сетке под действием местных нагрузок. Концы веревок разделялись на несколько ветвей, и уже концы этих ветвей прикреплялись к оболочке посредством особых лап, пришитых к оболочке. Веревки крепились к разветвлениям не узлом, а посредством петель. В случае обрыва ветки петля сползала и освобождала веревку. Амортизатором при посадке служила резиновая камера, прикрепленная снизу к сетке, охватывающей гондолу. Небольшое сечение камеры не могло обеспечить при посадке сколько-нибудь существенное смягчение удара.

Полет аэростата «Осоавиахим-1» задержали, но исправить отмеченные комиссией недостатки не удалось. Тем не менее было все же решено совершить полет на стратостате. По сегодняшним представлениям такое решение было ошибочным, вызванным лишь стремлением побить мировой рекорд. Но нельзя игнорировать общий настрой людей того времени, которые, стремясь к победе, «экономили» на средствах спасения.

Стратостат должен был стартовать 30 сентября 1933 г., в тот же день, что и «СССР-1». Однако поднявшийся ветер помешал полету. Плохая погода не позволила выпустить стратостат Осоавиахима до января 1934 г. В конце этого месяца условия оказались более благоприятными, и решено было произвести исследование стратосферы в зимних условиях.

Старт стратостата "Осоавиахим-1", 30 января 1934 г.

30 января 1934 г. в 9.07 «Осоавиахим-1» поднялся в воздух из Кунцева (под Москвой). Экипаж стратостата состоял из трех человек: командира — военного воздухоплавателя-инженера П. Ф. Федосеенко, инженера А. Б. Васенко и научного сотрудника И. Д. Усыскина. Вначале полет складывался благополучно. Стратостат быстро набирал высоту и вскоре скрылся в облаках, низко нависших над землей. Уже в 9.15 радиостанция на летном поле с позывными «Земля» приняла первые сигналы «Сириуса» (такие позывные имела радиостанция стратостата). С этого момента связь со стратостатом поддерживалась непрерывно до 11.49.

К 11.00 стратостат достиг высоты около 21000 м. В течение этого времени пилоты сообщали на землю свои впечатления и посылали ряд приветствий происходившему в то время XVII съезду ВКП(б), И. В. Сталину, председателю Центрального совета Осоавиахима Р. П. Эйдеману и др.

В 11.49 передача сведений со стратостата прекратилась. Научный сотрудник Ленинградского физико-технического института Усыскин производил наблюдения за космическими лучами. Поэтому перерыв в радиосвязи со стратостатом не вызывал беспокойства. На земле полагали, что он мог быть вызван порчей радиопередатчика, истощением аккумулятора и другими причинами. Действительно, пилоты, как оказалось впоследствии, перешли на работу с приборами, поглощавшими углекислоту. После этого, около 13.00, они снова передавали некоторые сведения, но в Москве их уже не было слышно вследствие большого удаления. Как выяснилось из дневников, они достигли высоты в 22000 м.

А.Б. Васенко

Специальная комиссия по определению высоты полета и руководители выехали в Коломну. На основании анализа направления ветра предполагалось, что «Осоавиахим-1» так же, как и «СССР-1», приземлится где-нибудь около этого города.

В. А. Сытин вспоминает:

... Автору этих строк на всю жизнь осталась памятна поездка в Коломну в поисках стратостата: гонка на легковой машине по Коломенскому шоссе; остановки на каждом возвышении за Бронницами, думалось, вот-вот сейчас, прорвав серое покрывало облаков, покажется громада аэростата; беседы в доме для приезжающих Коломенского завода с профессорами Молчановым, Вериго, Прилуцким и др., прерываемые телефонными звонками тов. Титова, который организовывал связь со всеми сельсоветами своего района; бодрствование глубокой ночью у телефонного аппарата в квартире секретаря райкома и первые тревожные мысли, навеваемые усталостью и безрезультатностью поисков; и, наконец, извещение в час ночи из Москвы о том, что выходит специальный поезд, взволнованное лицо Прокофьева, приехавшего по приказанию тов. Алксниса за профессором Молчановым, весть о катастрофе...

Стратостат «Осоавиахим-1» потерпел аварию в 16 км от станции Кадошкино Московско-Казанской железной дороги, около деревни Потиж-Острог, Инсарского района, Мордовской автономной области. В гондоле, ударившейся со страшной силой о землю, были найдены тела погибших стратонавтов.

У места падения гондолы

1 февраля 1934 г. было опубликовано сообщение комиссии, прибывшей на место трагедии, о результатах расследования причины гибели «Осоавиахим-1»:

В результате работы комиссии на месте катастрофы в настоящее время можно считать установленным нижеследующее:

1. Гондола стратостата упала вблизи деревни Потиж-Острог, Инсарского района в 16 км на восток от ст. Кадошкино, Моск. — Каз. ж. д. (в 40 км от ст. Рузаевки). Экипаж в составе тт. Федосеенко П. Ф., Васенко А. Б. и Усыскина И. Д. найден в гондоле мертвым.

Часть пилотных и научных приборов, находившихся в гондоле, оказалась разбитой, часть приборов найдена в полуразрушенном состоянии и подлежит дальнейшему исследованию.

Запись всех трех участников полета, а также и регистрация барографа, записавшего давление внутри гондолы, оказались в полной сохранности.

На основании найденных и тщательно исследованных материалов Комиссия устанавливает:

а) В 12 ч 33 м стратостат «Осоавиахим-1» достиг предельной высоты 22000 м. На этой высоте стратостат задержался до 12 ч 45 м, после чего пошел на снижение.

б) Записи бортового журнала велись регулярно до 16 ч 07 м. Последняя запись относится к 16 ч 10 м, и это время Комиссия считает началом катастрофы.

в) По записям барограммы разбитого барографа Комиссией установлено, что барограф перестал работать в 16 ч 21 м, стрелки на найденных на месте катастрофы карманных часах, принадлежавших т. Васенко, остановились от удара на 16 ч 21 мин. Все опрошенные жители также показывают время падения гондолы на землю — 16 ч с минутами.

На основании вышеизложенного Комиссия устанавливает, что удар гондолы о землю произошел в 16 ч 23 м.

Причиной катастрофы является чрезмерная прогрессивно возраставшая скорость снижения стратостата, начавшаяся в 16 ч 10 м с высоты 12000 м, вызвавшая, по-видимому, в дальнейшем разрывы части строп и нарушение равновесия всей системы, в итоге чего оторвавшаяся от оболочки гондола с силой ударилась о землю в 16 ч 23 м.

Установлено, что находившаяся в стратостате команда погибла в результате удара гондолы о землю.

Никаких признаков обледенения на оболочке и гондоле стратостата не обнаружено. В районе спуска наблюдались разрывы облаков, сквозь которые пилоты, согласно записям, видели землю, и сам стратостат был виден в отдельные моменты с земной поверхности. Таким образом, опубликованная в «Правде» от 31 января радиограмма, принятая радиолюбителем в районе Гомеля и сообщавшая об обледенении стратостата и тяжелом состоянии участников полета не соответствует действительности, и, по-видимому, радист оказался жертвой чьей-то мистификации.

По всем сохранившимся записям явствует, что за все время полета от начала до 16 ч 10 м экипаж стратостата имел бодрое настроение и твердую уверенность в благополучном спуске. По записям и остаткам приборов удалось установить большую научную работу, проведенную участниками полета.

Комиссия продолжает дальнейшее изучение найденных материалов и уцелевших вещественных доказательств для уточнения и определения всех обстоятельств катастрофы.

Командир стратостата «СССР-1» Г. А. Прокофьев
Профессор П. А. Молчанов,
Инженер В. А. Семенов,
Инженер Ю. Т. Прилуцкий,
И. И. Сосновский,
3. И. Волович.

Ст. Кадошкино. 1 февраля 1934 г. 3 ч. утра «.

После изучения всех материалов и, в частности, записей, сделанных в бортовом журнале погибшими стратонавтами, причины катастрофы удалось уточнить. Г. А. Прокофьев в своем докладе от 22 февраля 1934 г. отмечал следующее:

...причины катастрофы кроются в перерасходе балласта и в затянувшемся по времени пребывании в стратосфере. Способствовали этому и приборы, неправильно фиксировавшие вертикальную скорость при нараставшем спуске. На это мы находим прямую жалобу тов. Васенко — «альтиметр опаздывает».

Профессор П. А. Молчанов отмечал, что пребывание стратонавтов на предельной высоте в течение четырех часов поставило воздухоплавателей в тяжелое положение:

... В самых высоких слоях атмосферы, даже в зимнее время, нагревающее действие солнечных лучей оказывается очень большим, так как им не приходится проходить через толщу атмосферы и терять в ней свою энергию. Так как стратостат находился на высоте 22000 метров без всякого движения вверх или вниз, то, несмотря на низкую температуру окружающего воздуха, оболочка шара и заключенный в ней водород перегрелся до 8 градусов выше нуля, и газ расширился и частично вышел из оболочки.

Когда командир стратостата т. Федосеенко открыл клапан и пошел вниз, что было уже около 3 часов дня, движение оболочки относительно воздуха повлекло охлаждение ее и сжатие находившегося в ней газа. Чем больше сжимался газ, тем меньше становилась подъемная сила аэростата. Наконец гондола, тянувшая стратостат вниз, развила очень большую скорость, вызвавшую давление воздуха, в котором падал шар, на нижнюю часть оболочки. Последняя была подвязана к гондоле особой веревкой. Прочность этой веревки оказалась небольшой; веревка не выдержала давления и оборвалась. Вся нижняя часть оболочки рванула вверх и ударила на крепление гондолы к оболочке... Часть этих креплений оборвалась, и гондолу начало сильно бросать в разные стороны и крутить [...]

Естественно, что летчики сразу оказались в очень тяжелом положении; выбраться из кабины было невозможно, а сильные броски ударяли их о стенки кабины, о приборы, подвешенные к стенкам и пр. По-видимому, под действием тяжелых повреждений все летчики быстро потеряли сознание. Через некоторое время броски кабины и рывки оборвали оставшиеся целыми крепления, и гондола без оболочки с наблюдателями упала и с громадной силой ударилась о землю. Пилоты погибли, а часть оборудования была превращена в щепы.

[...] до самого последнего момента пилоты не подозревали об опасности, только минут за 10 до гибели они заметили что-то тревожное, но сразу же наступили такие резкие броски, что пилоты уже не смогли что-либо записать в свои тетради.

Вместе с тем П. А. Молчанов считал, что:

Как бы, однако, не сложились обстоятельства катастрофы, можно предполагать, что она произошла вследствие трагического сплетения целого ряда обстоятельств, или, так сказать, «цепочки» непредвиденных осложнений. Теперь уже совершенно несомненно, что в такой системе, как стратостат, необходимо детально предусмотреть предохранительные устройства, обеспечивающие возможность выхода пилотов из гондолы, даже в случае отрыва последней от оболочки. Для этого гондола должна иметь или оперение, или систему парашютов в виде одного или нескольких, нанизанных на стропы и раскрывающихся автоматически при движении стратостата вниз.

Страна воздала последние почести погибшим героям. Посмертно все члены экипажа был награждены орденом Ленина. 2 февраля 1934 г. урны с прахом стратонавтов были захоронены в Кремлевской стене. Вся Москва пришла проводить их в последний путь.

И.В. Сталин и В.М. Молотов на похоронах стратонавтов.

На месте падения стратостата был поставлен обелиск. Деревня Потиж-Острог была переименована в село Усыскино, именем П. Ф. Федосеенко был назван колхоз этого села. В столице Мордовии г. Саранске две улицы получили имена П. Ф. Федосеенко и А. Б. Васенко. 30 января 1963 г., в преддверии тридцатилетия полета «Осоавиахим-1», на привокзальной площади Саранска состоялось открытие памятника героям-стратонавтам.

Сгоревший «СССР-2»

Несмотря на гибель «Осоавиахима-1», программа стратосферных исследований была продолжена. В мае 1934 г. НИИ резиновой промышленности получил от военных заказ на изготовление оболочки для гигантского стратостата «СССР-2» объемом 300000 м3 (для сравнения — объем «СССР-1» равнялся 24500 м3). Планировалось, что новый стратостат поднимется на высоту 30 км. Его проект разработали военные инженеры В. А. Чижевский и К. Д. Годунов.

В качестве материала для оболочки выбрали парашютный шелк — ткань более легкую и прочную, чем перкаль, которую применяли в конструкции «СССР-1». С внутренней стороны оболочку решили покрыть тонким слоем резины, с наружной — составом резины и алюминиевого порошка.

На заводе им. В. Р. Менжинского для стратостата изготовили две гондолы. Одна из них, рассчитанная на экипаж из двух человек, предназначалась для подъема на максимальную высоту. По сравнению с гондолой стратостата «СССР-1» она имела меньший диаметр и была склепана из листов дюралюминия меньшей толщины. Вторая гондола предназначалась для экипажа из трех человек и имела шлюзовое устройство для выхода пилота из гондолы в стратосферу. Для этого шарообразная гондола, подобная гондоле стратостата «СССР-1», соединялась вверху с цилиндрической шлюзовой частью, имевшей диаметр 1,05 м и высоту 1,80 м. Гондола имела два входных люка по бокам и третий такой же люк, ведущий в цилиндрическую часть. Вверху цилиндра был четвертый люк для выхода на специальную площадку вокруг цилиндра с высоким ограждением, где также мог располагаться парашют для спуска гондолы при отцеплении оболочки. Выход аэронавта из цилиндрической шлюзовой камеры в стратосферу должен был осуществляться так же, как выход водолаза из подводной лодки или космонавта в открытый космос. Пилот в скафандре с кислородным прибором должен был подняться по лестнице в цилиндрический отсек, после чего люк за ним закрывался, и давление в шлюзовой камере выравнивалось с наружным. Затем пилот должен был открыть верхний люк и по лестнице подняться на площадку.

При испытании гондолы с шлюзовой камерой имел место эпизод, описанный Б. Ф. Ляпиным:

Гондола построена. Перед наружной обшивкой ее войлоком и окраской производится проверка герметичности клепаной конструкции. Все люки закрыты. Внутрь подается воздух, давление доводится до 1,7 кг/см2 (избыточное). При этом давлении выдержка 1—1,5 ч. Контролер мыльным раствором проверяет герметичность клепаных швов. Все в порядке, давление держится устойчиво, отмечено несколько заклепок, пропускающих пузырьки воздуха. Открывается выпускной кран воздуха, давление падает. И когда давление дошло до 0,3 кг/см2 (изб.) в гондоле происходит какой-то взрыв, она подпрыгивает на 10—15 см. В чем дело? А дело в том, что внутренний люк оказался недостаточно герметичным, пропускал воздух в цилиндр. За 1,5 часа выдержки там создалось давление, которое при быстром стравливании воздуха из шаровой части, действуя снаружи на выпуклую поверхность, продавило ее, сорвало с места крышку люка. А пилоты наши собирались подниматься до 3—4 км с открытыми входными люками и закрытым входным люком в цилиндр!..

Старт «СССР-2» с двухместной гондолой наметили на 5 сентября 1934 г. Ночью начали закачивать водород. Учитывая огромный объем оболочки, все очень торопились, чтобы начать подъем рано утром, когда обычно бывает штиль. При наполнении оболочки неожиданно произошло ее воспламенение из-за электризации шелковой ткани при ее «шевелении» под действием нагнетаемого внутрь газа. Одной искры оказалось достаточно, чтобы воспламенить водород. Всего за пять минут огонь полностью уничтожил стратостат. К счастью, обошлось без человеческих жертв.

Очевидец этого события вспоминает:

На центральном московском аэродроме разложена гигантская оболочка, вокруг 1000 баллонов со сжатым водородом. Из ангара завода принесена гондола (облегченная). Прокофьев и Годунов готовы к полету. Дается команда, баллоны открываются, и водород по шлангам сначала небольшого диаметра, затем соединяющимся и увеличивающимся, пошел в патрубок диаметром больше полуметра, соединенный с оболочкой. Оболочка начала приподниматься, пухнуть. Вдруг — обрыв патрубка... Краны перекрыты, резинщики срочно склеили, отремонтировали патрубок. Началось снова заполнение оболочки. Она растет на глазах все выше и выше... Уже верхний купол на высоте примерно 100 м. На фоне серого неба утренней зари над куполом кружит стая коршунов. Что их привлекло — водород? Или может они купол приняли за новую скалу? А заполнение продолжается, часть оболочки еще лежит на земле, вздувается горбом, водород образует эти горбы и с шумом прорывается кверху. И вдруг... при одном таком прорыве внутри оболочки раздался глухой грохот, вверху показались языки пламени. Все бросились врассыпную. А оболочка с пламенем вверху медленно опускается на землю. Команда — «закрыть баллоны», начали обрезать шланги. Паника улеглась. Оболочка догорела до земли, образовался большой выжженный круг, и все погасло.

Потом выяснилось — рабочие завода «Каучук», готовившие оболочку, не могли ходить по ней босиком, она «кололась», масса шелковой прорезиненной ткани при шевелении заряжалась электричеством. Рабочим были выданы резиновые тапочки.

Неудачи 1934 г. вызвали со стороны руководства страны настороженное отношение к новым проектам стратостатов. Когда в 1935 г. воздухоплаватели планировали установить новый рекорд высоты на легком стратостате в крошечной одноместной кабине, где не было даже радиостанции для связи с землей и отсутствовала система амортизации, нарком обороны К. Е. Ворошилов наложил следующую резолюцию:

«Полет запретить. Если кто хочет летать, пусть сначала как следует подготовится, а потом уже „горит желанием“ получить орден».

В 1935 г. Совнарком издал постановление «О полетах в стратосферу», в котором говорилось:

«СНК СССР постановляет: запретить всякие полеты в стратосферу без разрешения ЦК и СНК».

Полет стратостата «СССР-1 бис»

На лето 1935 г. был намечен полет стратостата «СССР-1 бис». Свое название стратостат получил потому, что на нем использовались оболочка и гондола стратостата «СССР-1». Вместе с тем он был оборудован гондольным (забортным) парашютом диаметром 34 м и площадью до 1000 м2, разработанным военным инженером М. А. Савицким и инженером И. Л. Глушковым. Такой парашют включался в комплект стратостата впервые в мировой практике. С его помощью гондола могла в аварийной ситуации спуститься, отделившись от оболочки стратостата.

Идея гондольного парашюта оказалась плодотворной, и через 25 лет вновь была востребована — на этот раз уже для возвращения на Землю космонавтов в спускаемом отсеке на парашюте. Предстоящий полет не преследовал достижения рекордных высот, а предназначался для продолжения программы исследований космических лучей, начатой полетами «СССР-1» и «Осоавиахим-1».

Гондола стратостата представляла собой современную летающую обсерваторию, разделенную на восемь отсеков. В первом находилась коротковолновая радиостанция. Во втором — оптическая аппаратура: спектрограф для изучения спектра неба, приборы для измерения яркости неба под различными углами к горизонту. В третьем и четвертом — баллон с кислородом, патрон для поглощения углекислоты, инструменты для отбора проб воздуха и фотоаппаратура. В пятом — два электрометра Гесса, один из них — под 60-миллиметровым свинцовым кожухом, две камеры Вильсона и барограф. В шестом и седьмом — термометр для регистрации наружной температуры с точностью до трех десятых долей градуса, ртутный сифонный барометр и два альтиметра. Восьмой отсек был свободен — здесь находился входной люк. Вне гондолы были подвешены пятнадцать сосудов для отбора проб воздуха, вариометр — показатель вертикальной скорости полета, спиртовой термометр, две антенны для приемника и передатчика радиостанции, метеорограф конструкции Молчанова и другие приборы.

Подготовка к полету "СССР-1-бис".

В состав экипажа стратостата входили: командир — военный пилот-воздухоплаватель X. Я. Зилле, второй пилот — военный инженер Ю. П. Прилуцкий, научный сотрудник — исследователь космических лучей профессор А. Б. Вериго. До подъема на стратостате X. Я. Зилле и Ю. П. Прилуцкий в июне 1935 г. совершили два высотных полета на аэростате с открытой гондолой. 16 июня они поднялись на высоту 8500 м, а 19 июня — на высоту 10500 м.

26 июня 1935 г. стратостат поднялся на рассвете в 5.25 из Кунцева. Начальник старта — комбриг Г. А. Прокофьев, под руководством которого проходил летную подготовку X. Я. Зилле. Научная программа полета включала исследование космических лучей, в том числе изучение изменения их интенсивности с высотой и выяснение характера изменения коэффициента поглощения. Подъем проходил несколько быстрее обычного, и уже через полтора часа после старта стратостат достиг потолка — 16000 м. Экипаж провел все необходимые замеры, сделал снимки следов космических лучей с помощью камеры Вильсона.

Казалось, ничто не предвещало беды, но внезапно начался самопроизвольный спуск. После отметки 15000 м скорость спуска резко возросла. Стало ясно, что из оболочки идет утечка водорода. Гондолу трясло и мотало из стороны в сторону. После аварийного сброса балласта скорость снижения несколько уменьшилась, но все же оставалась угрожающе большой. Так как в случае применения забортного парашюта не была исключена вероятность потери гондолы с ценной аппаратурой и результатами исследований, то X. Я Зилле отдал приказ другим участникам полета прыгать с парашютом. Первым на высоте 3500 м покинул гондолу профессор Вериго, за ним на высоте 2500 м последовал Ю. П. Прилуцкий. Он прыгнул с затяжкой, проявив мужество и хладнокровие. X. Я. Зилле остался в гондоле один. Отдав балласт, он уменьшил скорость снижения. В оболочке еще оставался газ, и скорость снижения не превышала трех метров в секунду, но Зилле решил все-таки принять все меры предосторожности. Когда высота достигла 2000 м, он вылез из гондолы и встал на ступеньках внешней металлической лестницы. Гондола мягко коснулась земли, а оболочка легла по ветру. Научная аппаратура оказалась в полной исправности. Спуск стратостата произошел у деревни Труфаново, под Тулой.

За успешное выполнение ответственного задания, за мужество и отвагу, проявленные во время полета и при спуске в трудных условиях, экипаж стратостата был награжден орденами Ленина.

Несостоявшийся полет стратостата «СССР-3»

В 1934 г. под патронажем военных велись работы по строительству еще одного большого стратостата — «СССР-3». Он имел объем 157000 м3, оболочка была выполнена из нескольких слоев прорезиненного шелка. Герметичную гондолу со шлюзом для выхода в стратосферу оборудовали большим гондольным парашютом, были предусмотрены также индивидуальные парашюты для членов экипажа. По расчетам, стратостат должен был достичь высоты 25—27 км.

Внутри оболочки "СССР-3" во время ее испытания на герметичность, 1935 г.

Летом 1935 г. утвердили экипаж «СССР-3». Его командиром назначили Г. А. Прокофьева. Но старт постоянно откладывался. Дело в том, что для подготовки к взлету воздухоплавательного аппарата 130-метровой высоты нужен был полный штиль, иначе стратостат при заполнении его водородом начинало кренить и старт приходилось отменять. Проходил месяц за месяцем, а нужных погодных условий все не было.

Тогда Прокофьев предложил подтянуть оболочку к гондоле за счет системы плетенных веревочных «кос» и резиновых амортизаторов. После взлета «косы» должны были рассоединиться, а стратостат — распрямиться на всю свою высоту.

Первое испытание этого опасного устройства производилось на сферическом аэростате объемом в 900 м3. Оно закончилось катастрофой: стропы разорвались, и воздухоплаватель Тропин, запутавшийся в них, не смог выпрыгнуть с парашютом. Вскоре опыт повторил, на этот раз вполне благополучно, Прокофьев на субстратостате (высотный аэростат без герметичной гондолы экипажа) объемом 2200 м3. Тогда решили применить «косы» на стратостате.

В преддверии полета проводились многочисленные эксперименты на субстратостатах, в ходе которых испытывалось специальное оборудование.

30 августа 1937 г. военинженеры 3-го ранга Я. Г. Украинский и В. Н. Алексеев совершили экспериментальный полет в стратосферу. На субстратостате объемом 10800 м3 конструкции инженера Захарова они поднялись в герметичной гондоле на высоту 15200 м, пробыли там более часа и благополучно приземлились. Во время полета были испытаны новые образцы аппаратуры в условиях герметической кабины. Кислородную установку ввели в действие на высоте 6000 м, и работала она безотказно все время. Провели испытания фотокамеры (для съемки поверхности Земли в инфракрасных лучах) и кварцевого спектрографа (для получения солнечных спектров).

15 сентября 1937 г. лейтенант Б. Романов и военинженер 3-го ранга М. Шитов совершили на субстратостате объемом 10800 м3 подъем на высоту 14750 м с целью изучить условия подъема в высокие слои атмосферы в вечернее время. В ходе полета они взяли шесть проб воздуха и испытали новый пневматический клапан, а также провели ряд визуальных наблюдений.

В ночь с 17 на 18 сентября 1937 г. началась закачка водорода в «СССР-3». На рассвете стратостат был готов к полету. Но при взлете произошло непредвиденное: на высоте 700—800 м веревочная коса не полностью расплелась и открыла разрывное приспособление для выпуска газа при посадке, вследствие чего газ оболочки стал уходить и стратостат устремился к земле. Все произошло так внезапно, что никто не успел выпрыгнуть из гондолы с парашютом. При приземлении экипаж из трех человек (Прокофьев, Крикун и Семенов) получил ушибы, повлекшие за собой внутренние повреждения.

В следующем году советских воздухоплавателей постигла еще одна катастрофа. 18 июля 1938 г. из-за отказа кислородного оборудования погибли стартовавшие с летного поля под Звенигородом на субстратостате-физиологической обсерватории воздухоплаватели С. К. Кучумов, Я. Г. Украинский, Д. Е. Столбун и П. М. Батенко.

Источник vivovoco.rsl.ru


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».