/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Экономика высоких технологий /  Hi-tech и экономика сегодня /  Направления научно-технической политики /  Финансирование инновационной деятельности в России.  

Финансирование инновационной деятельности в России.

Особенности финансового обеспечения сферы НИОКР

Согласно статистическим данным, после 1990-х годов в условиях экономического кризиса, произошедшего в результате ликвидации планово-централизованной системы, резко сократилось финансирование российской науки. В 2003 году внутренние затраты на исследования и разработки в России составили 169,9 млрд. рублей (5,7 млрд. долл.), что в постоянных ценах было почти в два раза ниже уровня 1990 года. В 2003 году доля затрат на исследования и разработки в ВВП составляла 1,28% (в 1990 году - 2,03% до 0,85% в 1995). Если в 1990 году по значению данного показателя  Россия находилась на уровне, сопоставимом с ведущими  странами ОЭСР, то теперь она ближе к группе стран с низким научным потенциалом (Испания, Португалия, Венгрия и Польша). По абсолютным затратам на науку Россия в 6 раз уступает Японии и в 16 раз – США. 

Однако, не только по относительным, но и по абсолютным показателям уровень финансирования исследований и разработок в России был значительно ниже, чем в Германии, Японии и США. Например, затраты на НИОКР в расчете на душу населения в России в десять раз ниже, чем в США.

Таблица 4.1 Внутренние затраты на исследования и разработки в России и некоторых развитых странах ОЭСР в 2003 году

Страны

Всего

(в млн. долл.)*

В % к ВВП

В расчете на душу населения

( в долл.)

Россия

16837,6

1,28

98,6

США

277099,9

2,67

977,7

Германия

54449,5

2,5

659,98

Япония

106863,6

3,12

838,4

Швеция

10232,5

4,27

1149,0

Источник: ОЭСР, Основные научные и технологические показатели, май 2005 года, сс.18-19

* Проведение более точного международного сопоставления затрат на науку осуществляется с учетом индекса паритета покупательной способности. В результате, суммы затрат на науку в России, указанные в долларах, оказываются несколько выше при пересчете их по рыночному курсу валют.

В соответствии  с действующим законом о науке этот показатель должен составлять не менее 4% от ВВП Однако, доля гражданской науки в бюджете в последние годы колебалась на уровне 1,6-1,8%.[1], отражая соответствующее отношение руководства страны к сектору исследований и разработок  Однако есть скромные знаки улучшения ситуации в этой сфере – бюджет научных исследований гражданского сектора в 2005 году достиг 1,9% от общефедерального бюджета. Ожидается увеличение этой доли в 2006 году. Однако, это все еще существенно ниже затрат на научную деятельность в странах с развитой рыночной экономикой, составляющих 4-5% от государственного бюджета.

В условиях отсутствия стимулов к инвестированию в научные исследования и разработки со стороны частного капитала в России, бюджетное финансирование остается по-прежнему основным источником финансирования этой сферы (табл.4.2). Доля бюджетного финансирования за последние пять лет не только не сократилась, а, напротив, увеличилась с 49,9% в 1999 году до 58,4% в 2003 году. Доля бюджетного финансирования гражданской науки в 2003 году составила 46,8 млрд. рублей, что составило 28% общих внутренних расходов на науку. Можно предположить, что объем бюджетного финансирования научных разработок в оборонной сфере был незначительно выше, чем затраты на гражданскую науку в 2003 году.[2]

Представляется, что государственные исследовательские организации и в меньшей степени учреждения высшего образования, должны получать собственные доходы для направления на научно-исследовательскую деятельность. Подобный доход может поступать от продаж продукции и услуг, от сдачи своих помещений в аренду под офисные нужды, и т.п.

Важным источником финансирования являются внебюджетные фонды, однако, в общей структуре внутренних затрат их доля падает. Эти фонды оперируют формальным бюджетом, так как их финансирование осуществляется посредством «добровольных» налогов, полученных из специфических отраслей промышленности, которые с этого времени получают статус «небюджетных». Этот инструмент родился еще в советские времена, когда отраслевые специализированные научно-исследовательские разработки финансировались за счет налоговых сборов, взимаемых со всех производственных единиц этой отрасли пропорционально их обороту.  25%  от общей суммы этих сборов были сосредоточены в Российском Фонде Развития Технологий (РФРТ), которые предполагалось использовать для финансирования межотраслевых исследований и на разработку новых технологий. Остальные 75% поступивших сборов направлялись на финансирование научных исследований, относящихся к этой отдельной отрасли, часто в форме исследовательского оборудования.  В 2002 году были зарегистрированы почти 90 подобных «небюджетных научно-исследовательских фондов», из которых 28 – под эгидой правительственных агентств, а остальные – при отраслевых ассоциациях, союзах и бизнес компаниях. Однако, вместе с налоговой реформой 2002 года система специальных сборов была заменена системой, позволяющей компаниям выбор при уплате взносов (не превышающих 0,5% их валового дохода) в РФРТ или отраслевой фонд по их выбору, который они могут вычесть из налогооблагаемой прибыли. Как следствие этого,  объем ресурсов, поступающих в эти внебюджетные фонды, стал резко сокращаться, что привело многие фонды к полному краху. Это чрезвычайно сильно повлияло на сегодняшнюю ситуацию в сфере прикладных исследований во многих отраслях промышленности.

Таблица 4.2: Структура внутренних затрат на исследования и разработки в России, 1995-2003 гг.,  в %

Источники финансирования

1995

1997

1999

2001

2003

Федеральный и местный

60.5

59.6

49.9

56.2

58.4

Средства организаций предпринимательского сектора

17.4

15.5

15.7

19.6

20.1

Средства неприбыльных организаций

0.1

0.8

0.04

0.2

0.1

Собственные ресурсы научных организаций

10.6

10.6

6.9

10.1

9.6

Средства внебюджетных фондов

6.7

6.0

6.9

5.2

2.7

Собственные ресурсы институтов высшей школы

0.1

0.1

0.2

0.1

0.1

Средства иностранных источников

4.6

7.4

16.9

8.6

9.0

Источник: Наука России в цифрах 2004 г. М., ЦИСН 2004, с.75

 

Иностранные источники играют заметную роль среди ресурсов, доступных для финансирования НИОКР в России. Сразу после финансового кризиса 1999 года доля иностранного финансирования была исключительно высока.

Бюджетные средства расходуются в основном на поддержку государственных научно-исследовательских центров и институтов, на формирование различных бюджетных фондов[3], а также на финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, выполняемых в рамах долгосрочных целевых программ, оформляемых в виде контрактов на выполнение госзаказов.

Несколько возросла доля предпринимательского сектора в финансировании исследований и разработок: с 15% в 1997 году до 20% в 2003 году. Однако, в сравнении с развитыми странами Запада этот показатель значительно ниже. Например, в 2001 году доля затрат на науку со стороны предпринимательского сектора составляла в среднем 56% в странах ЕС и 68% в США. Затем наблюдалось некоторое повышение этой доли и в странах ЕС, и в США до 65% и 74% соответственно.[4] Таким  образом, Россия заметно от них отстает. Безусловно, количество контрактов, заключаемых предпринимательским сектором на проведение НИОКР, должно быть выше, чем количество государственных контрактов и субсидий.

С точки зрения финансового обеспечения технологических инноваций, главным источником остаются собственные средства предприятий (86% в 2002 году и 89% в 2003 году)[5]. Остальная часть формируется за счет небольших поступлений из других источников, включая средства государственного и местных бюджетов, иностранные источники. Кредитные займы не играют существенной роли в финансировании инновационной деятельности в России. Во многом это объясняется слабостью развития банковского сектора в России. Однако и в западных странах большинство банков также старается уклониться от финансирования такого рода деятельности. Обычно они испытывают трудности в проведении экспертизы по оценке рисков.[6]

Для стран ОЭСР является характерным то, что лишь небольшая группа крупных корпораций имеет непропорционально большую долю затрат на научно-исследовательскую деятельность.[7] Преимущества крупных корпораций в инновационной сфере очевидны. Эти корпорации могут позволить себе реализовывать крупномасштабные инвестиционные проекты. Они способны проводить межотраслевые исследования, объединяя исследователей и экспертов различных дисциплин, и финансировать параллельное развитие нескольких альтернативных направлений разработок, в результате чего успешные коммерческие проекты могут компенсировать неудачные исследования. Направления и приоритеты исследований и разработок в корпоративном секторе почти полностью соответствуют задачам поддержания конкурентоспособности своей продукции на внутренних и международных рынках. Для многих отраслей решение таких задач требует концентрации огромных ресурсов в сфере науки.

Для примера, в Европе насчитывается около 25 транснациональных корпораций, затраты которых на исследования и разработки превышают 1 млрд. евро. В 2004 году общие затраты на НИОКР в таких высокотехнологичных корпорациях составили 62 млрд. евро[8]. Для сравнения: по некоторым оценкам, самые крупные российские корпорации тратят на НИОКР ежегодно около 50-80 млн. евро[9]

Некоторые последние (недавние) инициативы российских корпораций в области финансирования НИОКР.

После определенной стабилизации ситуации крупные российские компании стали проявлять большую заинтересованность в инновационной деятельности и наращивании научно-технического потенциала. В результате доля предпринимательского сектора в национальных затратах на исследования и разработки увеличилась с 17,4% в 1995 году до 20,1% в 2003 году. Однако такой уровень финансирования все же недостаточен для расширения возможностей частного сектора и повышения конкурентоспособности выпускаемой им продукции.

Следует отметить, что наиболее благополучным сегментом экономики России являются компании и предприятия топливно-энергетического комплекса. Многие из них, завершив процессы приватизации и консолидации, приступили к оптимизации внутренней организационной структуры, включая формирование научно-исследовательских подразделений.

В результате, в 2002 году компании по производству нефтепродуктов вошли в группу наиболее инновационно-активных предприятий (отраслевой показатель - более 33%), в то время как средний показатель по промышленности составляет всего 9,8%.[10] На втором месте находится химическая промышленность (26% инновационно-активных предприятий), тесно связанная с нефте- и газодобычей.[11]

Общим для компаний нефтегазовой промышленности стало признание необходимости создания собственных научно-исследовательских центров прикладных исследований и отказа от поддержки институтов отраслевой науки, действующих с советских времен. В результате этого многие из этих институтов были приватизированы и инкорпорированы в нефтяные компании.

В 2004 году со стороны бизнеса было предпринято несколько заметных инициатив по заключению контрактов на проведение НИОКР с государственными научно-исследовательскими институтами и университетами.

Акционерная финансовая корпорация «Система» и входящие в нее компании («Концерн РТИ-Системы», «Концерн «Научный центр» и «Система-Телеком»), например, объявили о подписании генерального соглашения о сотрудничестве с МГТУ им. Баумана и Институтом радиотехники и электроники РАН. По условиям договора компании и вузы будут совместно развивать инновационную инфраструктуру и займутся реализацией перспективных наукоемких проектов, включая экспертизу научно-технических разработок для выявления коммерчески перспективных проектов, а также получение патентной охраны на используемые разработки.

Сибирское отделение РАН и Красноярский горно-химический комбинат подписали договор на 2005-2008 гг. на сумму 25 млн. руб. В работах по выполнению научно-исследовательских работ в интересах комбината будут принимать участие 6 институтов СО РАН.

Продолжалось выполнение договора, заключенного между РАН и «Норильским никелем». Планируется создать научный центр «Норильский палладий» на базе Объединенного института катализа СО РАН, который будет реализовывать программу исследований, направленную на создание и промышленное применение конкурентоспособных наукоемких материалов. На следующем этапе «Норильский никель» готов выступить в качестве венчурного капиталиста и продолжить поддержку успешных проектов на долгосрочной основе.

Как свидетельствует анализ статистических данных, наибольшую долю в затратах на инновации российских предприятий в 2003 году составили закупки машин и оборудования (49%). В то же время на приобретение новых технологий расходовалось только 18,3 % всех средств, затрачиваемых на инновации. Из них на приобретение патентов и лицензий - 10,5%[12]. При этом, к сожалению, пока велика доля закупок устаревшего иностранного оборудования. Такая тенденция усугубляет проблемы конкурентоспособности отраслей. Как известно, доля России в мировом объеме торговли гражданской наукоемкой продукцией уже в течение ряда лет не превышает 0,3-0,5 % (для сравнения: доля США- 36 %, Японии- 30 %, Германии- 17 %, Китая - 6 %).

Это свидетельствует о том, что частные промышленные компании в основном не испытывают потребности в технологических инновациях и не играют решающей роли в отборе (селекции) и адаптации технологий в производстве, что является основой инновационной политики. Практически отсутствует зависимость, характерная для нормальной конкурентной среды, когда увеличение объема продаж частных компаний приводит к росту финансирования осуществляемых ими исследований и разработок.

Все это является причиной того, что уровень инновационной активности продолжает оставаться на невысоком уровне, хотя и имеет тенденцию к увеличению. По данным Госкомстата РФ, удельный вес инновационно-активных предприятий в 2003 году составил 10,3%, а удельный вес затрат на технологические инновации всего 3,7%. Это также отражает чрезвычайно низкую (0,3-0,5%) долю России в системе международной торговли необоронной, наукоемкой продукцией. Ведущими игроками на этих рынках являются США (с долей 36%), Япония (30%), Германия (17%) и Китай (6%).

Налоговые стимулы в инновационной деятельности.

Наряду с прямым финансированием важным инструментом государственной поддержки является стимулирование инновационной деятельности через налоговую систему. В обобщенном виде можно выделить три группы налоговых инструментов, стимулирующих инновации:

- освобождение от налогов государственных  и частных некоммерческих организаций (налоги на добавленную стоимость, на имущество, на землю, а также  отмена таможенных пошлин при импорте научного оборудования и т.п.);

- налоговые льготы, стимулирующие компании к увеличению расходов на исследования и разработки;

- налоговые льготы для начинающих компаний на ранних этапах их деятельности.

Как показывает опыт, налоговые льготы, включенные в первую группу, не дают каких-либо серьезных стимулов к дополнительному инвестированию в сферу НИОКР. Если государственные и частные некоммерческие организации вынуждены будут платить все предусмотренные законодательством налоги, то государство должно компенсировать эти затраты путем увеличения объемов финансирования. Единственное преимущество этой группы налоговых льгот состоит в том, что общая структура затрат государственных организаций будет относительно ниже, чем у других организаций, что будет способствовать повышению их конкурентоспособности. Как и во многих других странах, российские государственные научно-исследовательские институты и университеты освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость. Это распространяется на исследования, финансируемые государством, а также исследования, выполняемые по контрактам с бизнесом. Налоговые льготы на прибыль не распространяются на государственные научные учреждения и университеты, поскольку целью их деятельности получение не является получение прибыли. До 2000-2002 гг. государственные научные организации пользовались льготами по земельному налогу и налогу на имущество, которые в последствии были отменены, что негативно сказалось на их финансово-экономическом положении.

Значительно больший интерес представляют две другие группы налоговых льгот, так как они способны реально стимулировать инновационный процесс. Перспективы их использования широко обсуждаются в странах ОЭСР.[13]

Налоговые инструменты, стимулирующие инвестиции в сферу НИОКР со стороны частного бизнеса, непосредственно связаны с налогом на прибыль и делятся на две категории:

1. Налоговые льготы. В этом случае фирмам, инвестирующим средства на проведение научных исследований и разработок, разрешается вычесть эти расходы из налогооблагаемого дохода или прибыли, затрачиваемой на НИОКР (за счет увеличения  за счет отдельных факторов, о которых говорилось в 1.1 и 1.3.)

 2. Налоговый кредит. В этом случае фирмам, инвестирующим средства в проведение исследований и разработок, разрешается вычесть указанный процент затрат на НИОКР из налогооблагаемого дохода или налога на прибыль.

 Существуют два основных различия между налоговыми льготами и налоговым кредитом: 1) величина налоговых льгот зависит от дохода и нормы прибыли, в то время как налоговый кредит напрямую от них не зависит; и 2) в обычных условиях неиспользованные налоговые льготы могут быть перенесены на другой период и компенсированы будущими налогами, в то время как неиспользованный  налоговый кредит требует дополнительных организационных усилий для контроля за его целевым использованием в каждом конкретном случае. В последние годы в практике налогового стимулирования НИОКР в странах ОЭСР произошло заметное смещение акцентов от пользования налоговыми льготами в сторону налоговых кредитов.

Существует большое многообразие в практике использования этих двух инструментов. Одни позволяют увеличить расходы на исследования и разработки за счет уменьшения налогов. Такой подход, например, характерен для Франции и США. При этом основная идея состоит в том, чтобы поддерживать дополнительные усилия компаний на проведение НИОКР, а не общие затраты. Другие – выделяют только особые виды НИОКР, на которые распространяются налоговые льготы. В Нидерландах, например,  обеспечивается поддержка только трудовых затрат на НИОКР. Это - попытка остановить транснациональные компании, которые стремятся перенести свои исследования в страны с низким уровнем трудовых затрат. Наконец, третий подход заключается в предоставлении компаниям налогового кредита в денежной форме, независимо от факта получения ими прибыли (такой опыт характерен для Канады).

Одним из существующих вариантов налоговых льгот является снижение стоимости основного капитала (амортизация), используемое для проведения исследований и разработок. Большинство стран ОЭСР предоставляет компаниям право осуществлять ускоренную амортизацию научного оборудования.

До начала налоговых реформ 2000-2002 гг. в России существовали отдельные налоговые льготы компаниям, инвестирующим в НИОКР. Однако эта система была довольно сложной и требовала разрешения на ее применение со стороны Министерства науки и технологий. Налоговая реформа отменила многие из этих льгот и установила следующий порядок для списания затрат на исследования и разработки из налогооблагаемого дохода:

1) Компании получают право списать затраты на НИОКР тремя равными платежами в течение трех лет;

2) Все расходы на  НИОКР могут быть списаны, если они связаны с проведением собственных научно-исследовательских работ, совместной научно-исследовательской деятельности с другими сторонами, осуществлением контрактной деятельности по НИОКР или вложением в небюджетные научно-исследовательские фонды; и

3) Подтверждение, что результаты НИОКР дали реальный положительный продукт, который используется  компанией. Если же нет, только 70% расходов на НИОКР могут быть списаны.

Однако, годом ранее (т.е. в 2004 году) российское правительство приняло нормативный акт, регулирующий порядок получения инвестиционного кредита:

”Организации может быть предоставлен инвестиционный кредит в случае проведения ею научно-исследовательских или опытно-конструкторских работ или технического перевооружения собственного производства, а также при осуществлении внедренческой и инновационной деятельности, в том числе создании новых или совершенствовании применяемых технологий, создании новых видов сырья или материалов организация может получить инвестиционный кредит. В этом случае ей предоставляется возможность в течение определенного срока и в определенных пределах уменьшать свои платежи по налогу с последующей поэтапной уплатой суммы кредита и начисленных процентов. При покупке оборудования, такой инвестиционный кредит может покрывать 30% его стоимости. В случае внедренческой и инновационной деятельности величина инвестиционного кредита определяется по соглашению между уполномоченным органом и заинтересованной организацией.

Третья группа налоговых инструментов связана с поддержкой начинающих компаний на ранних стадиях развития. В этой сфере обычно используется широкое разнообразие используемых инструментов, включая прямую и косвенную поддержку, а также широкий спектр налоговых льгот. Например, в странах ОЭСР используются следующие налоговые инструменты, стимулирующие создание малых инновационных компаний.

1. Специальные налоговые льготы или кредиты существуют для компаний, находящихся на стадии запуска или действующих в течение первых нескольких лет. Для них предусмотрено полное освобождение от налогов (налоговые каникулы).

2.Ускоренное списание затрат на покупку оборудования

3.Освобождение от налогов капитала, предоставляемого малым компаниям.[14]

 

В России малые начинающие компании могут использовать следующие возможности:

1. Из налогообложения исключается прибыль, направленная на строительство, реконструкцию и обновление основных производственных фондов, освоение новой техники и технологий.

2. Освобождаются от НДС лизинговые платежи этих предприятий.

3. Для начинающих компаний действует упрощенный порядок налогообложения: им разрешено списывать в первый год эксплуатации до 50% первоначальной стоимости основных фондов со сроком службы более трех лет в качестве амортизационных отчислений.

4. Со времени налоговой реформы 2002 года малые предприятия и частные предприниматели в Российской Федерации (с оборотом менее 15 миллионов рублей) освобождались от НДС и лишь уплачивали 6%-ный налог на прибыль вместо обычных 24%. Это сделало малый бизнес более привлекательным, но в тоже время создало определенный барьер для тех небольших компаний, которые стремились к расширению. Преодолев 15-ти миллионный рубеж , они сталкиваются не только с уплатой большего числа налогов, но и с более сложным расчетом НДС. [15]

Недавно был принят закон о технопарках (научно-инновационных центрах на базе государственных НИИ для интеграции науки и малого предпринимательства). Он предусматривает значительные налоговые льготы для малых предприятий, зарегистрированных на территории зон. Эти предприятия будут платить налог на прибыль по ставке, составляющей ¼ общеустановленной ставки налога. Для предприятий, разрабатывающих опытную продукцию, предусмотрена льгота по единому социальному налогу (ставка данного налога для таких предприятий составит 14%).

В целях привлечения инвестиций в сферу НИОКР отдельные налоговые льготы предусмотрены для малых предприятий, работающих на территории наукоградов. Так, наукоградам Московской области соответствующим областным законом предусмотрено освобождение от уплаты налогов в областной бюджет до 50 % суммы налога на прибыль, полученной от реализации научной и (или) научно-технической продукции. Установлено, что данная льгота предоставляется при условии, что указанная продукция составляет не менее 20 % общего объема реализации. Областным законодательством предусмотрено также уменьшение суммы налога на имущество предприятий в части средств, зачисляемых в областной бюджет. Кроме того, тем же законом предусмотрено снижение на 4 % ставки налога на прибыль, перечисляемого в областной бюджет организациями, производящими не менее 50 % наукоемкой продукции.

Венчурное инвестирование в инновационной сфере.

Венчурный (или рисковый) капитал представляет собой временное вхождение в акционерный капитал компании специализированной фирмой в надежде вернуть затраченные инвестиции быстро и с большей прибылью, которая соответствует уровню взятых рисков. Венчурные фирмы инвестируют как в начинающие компании, так и в предприятия на стадии роста.

Использование рискового или венчурного капитала становится одним из важнейших факторов экономического роста. Венчурный капитал оказал огромное влияние на развитие таких отраслей промышленности как полупроводниковая электроника, вычислительная техника, информационные технологии, биотехнология. Наличие венчурного капитала является определяющим фактором для запуска компаний, особенно на ранних этапах их деятельности.  Являясь важнейшим фактором экономического успеха, развитие венчурного бизнеса превратилось в самостоятельную отрасль. За истекшее десятилетие в венчурном бизнесе Европы было аккумулировано 102,8 млрд. евро долгосрочного капитала. В настоящее время более 200 тысяч компаний получили инвестиции. В 20 странах Западной Европы насчитывается 500 венчурных фондов с ежегодным объемом инвестиций в 14,5 млрд. евро.[16]

В России рост венчурного инвестирования является важнейшим фактором для развития высокотехнологичных отраслей. Привлечение в российскую экономику венчурных инвестиций будет способствовать созданию конкурентоспособной технологической базы страны, формирующей перспективу общего роста экономики России.

Хотя история венчурного бизнеса в России насчитывает немногим более десяти лет, он до сих пор поддерживается в основном венчурными фондами зарубежного происхождения, объем вложений которых в высокотехнологичный сектор российской экономики малозначим и составляет не более 5% от общего объема прямых инвестиций.

Первой реальной попыткой со стороны государства переломить сложившуюся ситуацию и привлечь средства российских инвесторов в инновационную сферу экономики  стало учреждение в 2000 году Венчурного инновационного фонда (ВИФ). Этот фонд стал первым российским «фондом фондов», призванным участвовать в создании венчурных инвестиционных институтов с российским и зарубежным капиталом. Это стимулировало появление в 2003-2004 гг. сразу нескольких отечественных венчурных фондов.

1. В 2003 году «Альфа-Группа» объявила о создании венчурного фонда «Русские технологии» с уставным капиталом 20 млн. долл., основными направлениями деятельности которого были названы биотехнологии и новые материалы. Планируется инвестировать суммы от 1 до 3 млн. долл. в 10-15 фирм, и в случае получения положительных результатов предполагается увеличить финансирование.[17]

2. В том же году Финансово-инвестиционной компанией «ЛИДИНГ» совместно с «Техснабэкспортом» и российским «фондом фондов»- Венчурным инновационным фондом (ВИФ) был зарегистрирован Венчурный фонд «Технологический капитал». Первоначальный капитал фонда составил 11 млн. долл. Большую часть средств планируется направить в компании, работающие в области высоких технологий (прежде всего — нанотехнологий, биотехнологий, новых материалов), на стадиях «посевная», start-up и «ранняя».

3. В августе 2003 года крупный московский холдинг «Оптима» объявил об организации фонда под управлением ЗАО «Совэлектро». Предполагаемый капитал фонда — 7,5 млн. долл., объекты инвестиций — малые технологически ориентированные компании Москвы, Санкт-Петербурга и Нижнего Новгорода.[18]

4. В марте 2004 года корпорация «Аэрокосмическое оборудование» образовала «Инновационный венчурный фонд аэрокосмической и оборонной промышленности» с участием ВИФ. Первоначальный объем активов составляет 10 млн. долл. Объекты инвестиций — малые технологические бизнесы, чей профиль соответствует профилю предприятий, входящих в состав корпорации. Примечательно, что холдинг «Аэрокосмическое оборудование» уже имеет опыт осуществления успешных корпоративных венчурных инвестиций. Одним из самых известных инвестиционных проектов холдинга является компания «PayCash», в которую Корпорация инвестировала около 20 млн. долл. и права на интеллектуальную собственность, которыми NASDAQ владеет в настоящее время.[19]

Важным шагом на пути привлечения венчурного капитала в инновационный сектор в России явилось проведение пяти всероссийских венчурных ярмарок. На них десятки компаний, отобранных из большого числа претендентов, проводят свои презентации для группы представителей инвесторов и консалтинговых организаций.

По существу, можно сделать вывод о том, что Россия постепенно набирает опыт венчурного инвестирования, о чем свидетельствует положительная динамика создания новых, в том числе национальных венчурных фондов, а также рост объемов венчурного инвестирования.

Вместе с тем, на сегодняшний день можно дать лишь условно оптимистические оценки развития российского венчурного бизнеса. Несмотря на предпринимаемые государством шаги, объем российского венчурного капитала остается на крайне низком уровне. По некоторым оценкам, доля России составляет чуть более 1% венчурного рынка.  В настоящее время пул доступного российским предпринимателям венчурного капитала исчисляется примерно 40-60 млн. долл. Это почти в два раза меньше объема средств, находящихся в управлении российских фондов прямых инвестиций, и примерно столько же, сколько сейчас инвестируется в США в среднем за полтора дня[20].

Следует также отметить, что средства венчурных фондов не всегда инвестируются в высокотехнологичные производства: предпочтения инвесторов меняются с большим трудом. Анализ распределения инвестиций по отраслям показывает, что система приоритетов инвесторов все так же консервативна. Большая доля вложений приходится на традиционные отрасли, рыночные перспективы которых понятны инвесторам. В целом, это является классической схемой распределения прямых инвестиций по отраслям, когда инвесторы предпочитают вкладывать в сектора «первого цикла», которые максимально приближены к конечному потребителю.

Вместе с тем, на рубеже 2002-2004 гг. в России стала складываться собственная национальная модель венчурных инвестиций, аккумулирующая национальный капитал. Ее отличительной особенностью является то, что венчурные фонды формируются преимущественно крупными финансово-промышленными группами, концернами и холдингами в рамках крупных компаний. Это отличается от традиционной модели венчурного инвестирования, то есть кэптивных и полукэптивных фондов. 

Главной целью таких фондов («кэптивных» – то есть находящихся под контролем компании другой отрасли промышленности и полукэптивных фондов) является поиск, отбор и финансирование инновационных проектов, которые находятся в орбите основного бизнеса крупных корпоративных структур. Финансовые ресурсы резервируются под высоко рисковые проекты, а внутри компании изыскивается структурная единица, которая может выполнять функции управляющей компании. В дальнейшем эта структурная единица и будет отвечать за эффективность венчурных инвестиций данной компании. Представители некоторых таких компаний, решивших заниматься венчурным инвестированием, в настоящее время отрабатывают вопросы организационного  и юридического обеспечения, а также проблемы налогообложения.

В данном случае система рискового финансирования направлена на инвестиции в новые технологически ориентированные бизнесы (а не в корпоративные НИОКР). Преимущество таких фондов еще и в том, что их управляющие компании могут как при сборе средств, так и при прогнозировании развития инвестируемых компаний опираться на всю ресурсную базу ФПГ. Это, несомненно, создает весомые конкурентные преимущества для новых предприятий. Такая модель практически нивелирует риск рыночного банкротства, поскольку в дополнение к контрольным функциям инвесторы берут на себя и значительную часть бизнес-риска.

Безусловно, складывающаяся собственная модель развития венчурного инвестирования, использующая российский капитал, позволяет сделать определенный шаг в активизации инновационной деятельности. Однако нельзя не видеть некоторую ограниченность такой модели. Ее важнейшим недостатком является, в первую очередь, крайне узкий круг технологических компаний, способных получить поддержку со стороны венчурного капитала, поскольку в рамках сложившейся модели обеспечивается поддержка инновационных проектов, реализуемых в рамках крупных ФПГ, холдингов и корпораций.

Кроме того, поскольку кэптивные фонды являются закрытыми, существенно ограничивается круг потенциальных венчурных инвесторов. В рамках такой модели невозможно привлечь к венчурному инвестированию пенсионные фонды, страховые компании, капитал «бизнес-ангелов».

По сравнению со своими зарубежными коллегами, почти не проявляют интереса к участию в венчурном инвестировании и российские банки. Имеющиеся прецеденты участия банковских структур в кредитовании наукоемких проектов единичны, да и те, к сожалению, касаются в основном не освоения принципиально новых видов продукции и перспективных технологий, а производства традиционной техники - гражданских самолетов, речных и морских судов, медицинского оборудования.

Одним из перспективных шагов в этом направлении со стороны государства могло бы стать распространение государственных гарантий на инвестиции в венчурные проекты, позволяющие банкам относить затраты на эти проекты к первой группе риска, а также частично или полностью гарантировать беззалоговые кредиты. Кроме того, необходимо участие государства в предоставлении банком гарантий инвестору в части потерь от участия в венчурном фонде.

Возможности использования таких традиционных источников  формирования венчурного капитала как, например, пенсионные фонды и страховые компании также довольно ограничены в силу несовершенства российского законодательства.

Определенным тормозом  на пути развития венчурной индустрии в России является и низкая активность формирования малых инновационных предприятий. Несмотря на рост числа технопарков и инновационно-технологических центров, число малых предприятий в научно-технической сфере не увеличивается. По данным Российского научно-исследовательского института экономики, политики и права, в научно-технической сфере в 2003 году в России насчитывалось 22,7 тыс. малых инновационных предприятий, что составляло всего 2,5% от их общего числа. Естественно, что в  таких условиях традиционным обособленным венчурным фондам крайне сложно найти динамично растущие малые и средние предприятия, которые могут стать привлекательным объектом для прямого венчурного инвестирования. Другим серьезным препятствием на пути развития венчурного инвестирования в России является низкая ликвидность венчурных инвестиций.  Это в значительной мере обусловлено недостаточной развитостью фондового рынка, являющегося важнейшим инструментом свободного выхода венчурных фондов из получивших инвестиции компаний.

К сожалению, решить эти проблемы пока не удалось. Попытки запустить рынок IPO* на российском биржевом рынке на протяжении всех этапов развития венчурной индустрии и прямых инвестиций предпринимались неоднократно, однако успехов добивались лишь единицы. Сегодня успешные выходы через процедуру IPO немногочисленны, а для высокотехнологичных компаний – единичны. Так, первое успешное отечественное IPO холдинга «Росбизнесконсалтинг», осуществленное в 2002 году одновременно на двух биржевых площадках – РТС и ММВБ, было произведено с использованием механизма венчурного инвестирования финансирования Mezzanine. Компания сумела разместить 16% своих обыкновенных акций на сумму 13 млн. долл.

В целом, оценивая возможности привлечения российского капитала в качестве источника формирования венчурных фондов, можно предположить, что при соответствующем содействии государства в совершенствовании деятельности выше рассмотренных финансовых институтов, доля российских денег в венчурном капитале будет неуклонно возрастать.

Следует также отметить, что на этапе становления венчурного бизнеса крайне важно прямое участие государства в этом процессе. Создание венчурных фондов с прямым государственным участием создает стимулы к привлечению частного капитала в венчурную индустрию, поскольку государственные средства будут снижать риски частных инвесторов, играть роль катализатора и агитатора по привлечению частных средств. Такая форма государственного содействия на начальной стадии становления венчурной индустрии показала свою эффективность практически во всех странах.

Перспективы перевода российской экономики на инновационный путь развития во многом будут зависеть от успешности проведения государством научно-технической политики, обеспечивающей непрерывный рост вложений в фундаментальные и прикладные исследования и разработки на приоритетных направлениях, роста научной активности предпринимательского сектора и укрепления необходимых для ее развития институтов - банковской сферы, финансовых рынков, налоговой системы, организаций в области патентования и страхования, стимулирования экспорта и др.

До тех пор, пока в стране не будет создана система, реально стимулирующая развитие инвестиционной и инновационной деятельности, рассчитывать на успешную реализацию новой стратегии научно-технической политики России и переход на инновационную модель роста довольно сложно. Все эти вопросы требуют к себе значительно большего внимания, чем это имеет место сейчас и их решению необходимо придать более оперативный характер.

Выводы и рекомендации.

В течение 90-х гг. затраты на исследования и разработки в России резко упали, и лишь недавно ситуация начала улучшаться. Вместе с тем, для развития российской экономики требуется большой ассортимент новой техники и технологий, и она вынужденно становится зависимой от импорта зарубежных технологий. Восстановив соответствующий уровень финансирования НИОКР в ближайшем будущем, Россия надеется вернуть ведущие позиции в развитии новых технологий и инноваций в высокотехнологичных отраслях и тем самым избежать роста зависимости от импорта. Однако это уже будет в другом мире и в другой экономической системе, отличной от той советской, которая была сформирована еще в 1970-1980 гг.

Одно из важнейших отличий России от западных стран заключается в том, что для последних характерно постоянное увеличение затрат на НИОКР со стороны крупных компаний, что позволяет им быть лидерами. Естественно, что в этих условиях меняется роль государства в инновационном процессе. Оно в значительно большей мере осуществляет косвенную поддержку и помощь крупным компаниям, чем напрямую участвует в инновационной деятельности. Россия пока еще находится в начале этого пути. Однако, как мы отмечали выше, существуют несколько положительных примеров  деятельности крупных российских корпораций, которые активно реализуют собственную научно-техническую стратегию и развивают свой научно-технический потенциал.

В целях продвижения в инновационном направлении, а также для увеличения объемов инвестиций в научно-техническую сферу, российскому государству необходимо стимулировать компании и тем самым поощрять их вкладывать средства в НИОКР. В большинстве стран ОЭСР стимулирование частного бизнеса с целью увеличения его вложений в НИОКР осуществляется с использованием налоговых льгот. Что касается России, то здесь системы эффективных налоговых льгот сегодня практически не существует. В 90-е гг. такая система некоторое время действовала, но в 2001 году была отменена, так как предоставляемые льготы оказались чрезвычайно широкими, открытыми к жульническим схемам и не соответствующими поставленным новым налоговым законодательством требованиям перехода к более упрощенной схеме налогообложения. Однако, по нашему мнению, специальные налоговые льготы для частных компаний, осуществляющих НИОКР, должны найти отражение в разрабатываемых документах.

Основываясь на опыте Европы и США, мы считаем целесообразным уже в текущем году предоставить всем компаниям право списывать собственные затраты на НИОКР и возможность получения ими налогового кредита, который они могли бы использовать даже при отсутствии прибыли.[21] Преимущество такого кредита состоит в том, что его величина может быть определена заранее и, следовательно, он действительно может воздействовать на решение компаний об увеличении затрат на НИОКР. Особенно такие льготы необходимы для начинающих компаний и компаний, которые находятся в процессе реструктуризации, т.е. в условиях, когда они не могут получить прибыль. Кроме того, целесообразно предоставлять малым компаниям более высокий по сравнению с крупным бизнесом налоговый кредит.

Наряду с основными налогами для небольших новых компаний, также были введены специальные налоговые льготы для компаний, являющимися резидентами технопарков или наукоградов. В целом налоговые льготы, стимулирующие развитие новых компаний, сравнимы с аналогами в западных странах. Очевидно, что существуют другие факторы, негативно влияющие на развитие новых высокотехнологичных российских компаний.

Одним из таких факторов является неразвитость рынка венчурного капитала. Это проблема, с которой ведется борьба и во многих европейских странах. В этой связи, одной из сильных черт американской инновационной системы является хорошо отлаженная система рынка венчурного капитала. Представители частного венчурного капитала не только предоставляют капитал, но также обычно проводят экспертизу и опытную оценку. Отсутствие этого является слабостью большинства государственных венчурных структур – они не проводят экспертизы и опытной оценки.


 


[1] В 2003 году ассигнования на гражданскую науку составили 46,9 млрд. руб. или 28% от внутренних затрат на исследования и разработки в России.

[2] Эта оценка основана на разнице между общим объемом бюджетного финансирования научно-исследовательских разработок и затраты на гражданскую науку.

[3] Наиболее значимые: Российский Фонд Фундаментальных Исследований, Российский Гуманитарный Фонд, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере.

[4] ОЭСР, Основные научные и технологические показатели, май 2005 г., стр.26.

[5] Наука России в цифрах 2004, Москва, ЦИСН, 2004, с.165.

[6] документы ЕС

[7] В странах ЕС доля крупных корпораций в затратах предпринимательского сектора на исследования и разработки достигает 75%, в то время как в США – 65%. EU Scoreboard.

 

[8] Материалы Европейской комиссии. Мониторинг промышленных исследований: Бюллетень за 2005 года по инвестициям в НИОКР промышленной сферы, Брюссель: ЕС, 2005 г.

[9] См. И.Иванова, Й.Розебум. Функциональный анализ российской инновационной системы: роли и ответственность ключевых стейкхолдеров. Москва: Материалы Проекта «Наука и коммерциализация технологий», 2006 год.

[10] МЭИМО, 2005, №7, с.42.

[11] В последние годы в ряде исследований в области инновационной деятельности были опубликованы разные оценки инновационной активности. Ввиду существенных различий этих оценок не все параметры могут быть сопоставимы.

[12] Наука России в цифрах 2004, М.

[13] ОЭСР. Налоговые льготы в области исследований и разработок: Тенденции и проблемы. Париж. ОЭСР, 2002.

[14] В Нидерландах этот инструмент известен как «Соглашение с тетей Агатой». Этот инструмент направлен на стимулирование частных лиц по инвестированию в малый бизнес. Эта простая конструкция может быть применима  для стимулирования инвестиций в «зеленые» проекты.

[15] Д.Р.Фаестон (Firestone, J.R.)Малый и средний бизнес в России. Что заботит институциональных инвесторов и чего они должны опасаться». Российский Инвестиционный Вестник, выпуск 4, №3 (осень 2005 года).

[16] http://www.russia-today.ru/2003/no_22/22_economics_2.htm.

[17] «Коммерсант» - 28 мая 2003 г.

[18] www.rvca.ru/webrvca/homerus1_new.html

[19] www.icsti.su

[20] Эксперт 2003 г. №23, 23 июня, с. 49

* IPO – первичное публичное размещение акций

[21] В Великобритании и Канаде имеется опыт предоставления кредита в денежной форме.

 

( ПРОЕКТ "НАУКА И КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ ТЕХНОЛОГИЙ")


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М».